Уведу родного мужа
Шрифт:
— Ты же знаешь, что это невозможно, не мы одни пытались. Ясновидящая Александрина на людях не обозначается принципиально, это — часть ее имиджа… Ее лица не видел никто, включая клиентов. Интервью не дает, никакой рекламы, кроме объявлений…
Свою известность в нашем не самом крупном в отечестве городе она приобрела еще в доперестроечные времена благодаря самому безотказному способу в мире — сарафанному радио. Уникальный дар пророчицы клиентки разрекламировали давным-давно, к тому же совершенно бесплатно, передавая из уст в уста целые легенды о правдивости предвидений Александрины. Лично я о степени достоверности упомянутых слухов
И конечно же стойкое отвращение Александрины к нашему брату журналисту действительно было частью ее имиджа, делая магическую даму еще загадочнее. А следовательно, привлекательнее в глазах нуждающихся в ведьмячьих услугах… А кто в них нынче не нуждается, если на средства материалистические, равно как и материальные, рассчитывать может только законченный идиот?! Таким образом я и попала по наущению дьявола, дернувшего меня за язык, в действительно дьявольски трудное положение: коли уж никому из моих коллег не удалось осчастливить свои издания очерком или интервью о таинственной Александрине, спрашивается, каким образом собиралась это сделать я? Вывод напрашивался сам: либо никак и в итоге получить не только бесплатный, но и бессрочный отпуск, либо, притворившись платной клиенткой, отправиться к ней на прием с какой-нибудь подходящей проблемой…
Хотя лично я за время работы в «Параллельных мирах» так и не увидела ни одного настоящего колдуна (на поверку все подряд оказывались мастерами пудрить мозги), но что касается Александрины, поговаривали, будто она и впрямь ведьма. При этом рассказывали, что журналистов чует за версту и не принимает даже в качестве клиентов. Кажется, то ли двое, то ли трое представителей конкурирующих фирм пытались проделать этот незамысловатый фокус и были с позором изгнаны, даже не удостоившись чести узреть физиономию знаменитости… Слухи могли при моем везении запросто оказаться правдой, и тогда… Но о том, что именно может произойти тогда, я решила лучше пока не думать. Мне еще предстояло раздобыть деньги для осуществления своего адского плана, а возможный источник для этого имелся один-единственный…
…Выйдя из кабинета Эфроима, я мгновенно ощутила изменения, произошедшие в атмосфере. Ничего удивительного: дверь в святая святых, так же как и весь занимаемый редакцией одноэтажный особняк, страдала хроническим сколиозом, пожалуй, еще с конца прошлого века. И сквозь широченную щель, образованную ею и когда-то прямым косяком, мой монолог был с огромным интересом выслушан коллегами. Комментарии не замедлили последовать. Как всегда, самым близким к истине оказался Василий. Поглядев на меня с сомнением, он сказал всего три слова:
— Не может быть…
И вернулся к прерванному занятию в отличие от подавляющего большинства присутствующих.
Ниночка, которой ее наивность позволяла оставаться такой же неиспорченной, какой она была в третьем классе средней школы, искренне восхитилась. Только очередная посетительница в супермини, как раз заполнявшая бланк объявления о прелестях и пользе шведского массажа, помешала ей тут же со слезами кинуться мне на шею.
Парапсихолог Николай Коршун, пишущий мрачные жутики на тему черной магии, ничего не сказал, лишь смерил меня злобным и завистливым взглядом.
Люба Вышинская, автор «Полезных магических
— Ой, как я за тебя рада, — скороговоркой протараторила Любочка, — ой, как рада! Смотри только, чтоб она тебя не подвела, чтоб не подвела… Вдруг обманет, а? А?
— Да тормозни ты, — взмолился наш верстальщик и зав компьютерным цехом Сашка Соколов. Будучи человеком нетворческим, он единственный верил во все существующие суеверия и знал их почище всех магов и колдунов, вместе взятых. Ему, как главному источнику материалов о русских народных и зарубежных приметах, позволялось даже не отходя от рабочего места предаваться своей главной слабости — употреблению пива «Гиннес». Запас этого консервированного пойла у Сашки был рассчитан, по-моему, до трехтысячного года. Ободряюще улыбнувшись мне в качестве поощрения, Соколов вновь углубился в компьютер.
И только Лариска, моя любимая подруга, замечательная девка, владеющая к тому же необычайно проворным пером в любой сфере нашей тематики, среагировала должным образом. Лариска посмотрела на меня с искренней тревогой и заботой. Ей понадобилось всего мгновение, чтобы докопаться до истины. И тогда в глазах моей подруги вспыхнул ужас, а я испытала некоторое облегчение: вдвоем мы обязательно что-нибудь придумаем, и я наверняка выкручусь… Никогда еще я не была столь далека от истины, как в тот момент!
Глава 3
Две жены одного мужа
Когда туман небытия развеялся, я обнаружила, что комната была битком набита людьми в милицейской форме нового образца. В обморок я все-таки упала и теперь находилась в горизонтальном положении на чем-то мягком, но скользком и неудобном: до сих пор не знаю, чьи заботливые руки перенесли меня в Вилькин кабинет и водрузили на огромный кожаный диван.
Первым вернулся в реальность мой слух благодаря рекламе шоколада «Пипса» по телевизору, который почему-то работал на полную громкость в кабинете… Впрочем, то, что я нахожусь в кабинете, я поняла позже. Услышав название Вилькиной фирмы, я вспомнила все, что произошло, и открыла, наконец, глаза. Надо мной тут же склонилось чье-то прыщавое юношеское лицо.
— Товарищ капитан, она очухалась!..
Новая физиономия — на этот раз постарше и поприятнее предыдущей — оказалась в поле моего зрения, и я, мужественно разгоняя остатки клочковатой серости, все еще плававшей в мозгу, села.
— Как вы себя чувствуете? — У капитана оказался очень приятный, завораживающий баритон.
— Все в порядке, — пролепетала я не очень еще послушным языком и огляделась, как раз тут и обнаружив, что квартира полна народа и милиции.
Я облизнула пересохшие губы и спросила:
— Вы его нашли?..
— Кого? — Капитан протянул мне неведомо откуда взявшийся стакан воды.
— Труп, кого же еще?!
Кажется, я пришла в себя окончательно, поскольку почувствовала раздражение от его тупости. А заодно и оттого, что на сей раз он мне не ответил.
Опустошая стакан, я быстро оценила обстановку: в соседней комнате о чем-то негромко переговаривались сразу несколько мужских голосов. Какая-то серая тень промелькнула в открытых дверях, издалека, но при этом отчетливо донесся всплеск женских рыданий… Танька!