В диком краю (Дневник мирных приключений на Аляске)
Шрифт:
— Да ну, это я так.
Не знаю, может ли такое сумбурное воспитание, если его продолжать долго, дать хорошую подготовку для «практической» жизни. Но я твердо убежден, что если предоставить свободно развиваться всем зародышам прекрасного, которые пробиваются в ребенке, дать им спокойно расти вдали от грубого массового воздействия, то результатом было бы не что иное, как полный расцвет человеческого духа; а в стремлении человека к совершенству это высшая точка.
Вот пример того, как развивается его воображение, причем едва
Я далек от того, чтобы считать Рокуэлла редким экземпляром ребенка. Думается, что если жестокость проявляется главным образом при большом скоплении мальчишек, то любовь к животным не менее характерная черта многих тонко чувствующих детей.
Но в одном я совершенно уверен: ничто не делает ребенка таким смешным в глазах детской толпы, чем это самое совершенное и прекрасное отношение некоторых ребят к жизни. Размышляя о воспитании детей и взвешивая преимущества и недостатки той или иной системы, я склонен думать, что никакие благоприобретенные свойства не могут перевесить утрату ребенком этих добрых, антихищнических импульсов.
Семнадцатое декабря, вторник
Случилось однажды, что некий старатель умер и предстал пред вратами рая.
— Тебе чего? — спрашивает его святой Петр.
— Войти хочу, понятное дело.
— А что ты за человек?
— Я старатель.
— Ладно, — говорит святой Петр, — таких у нас до сих пор еще не было, зайди, пожалуй.
Но старатель, едва попав за ворота, сразу же начал переворачивать вверх дном мощенные золотом райские улицы, нарыл повсюду ям, ходов и переходов и привел все в ужасный беспорядок. Наконец у ворот появляется второй старатель.
— Ни за что не впущу,- говорит святой Петр.- У нас уже есть один такой, и мы только и думаем, как бы от него избавиться. Он нам весь рай перерыл.
— Только впусти, — говорит второй старателе-и я обещаю освободить вас от этого парня.
Послушался святой Петр, открыл ему ворота. Второй старатель легко отыскал первого по комьям земли, дождем взлетавшим в воздух там, где тот трудился. Подойдя поближе, второй старатель крикнул приглушенным голосом:
— Слышь, друг! Говорят, в аду напали на жилу!
Старатель тут же бросил работу и помчался к воротам.
— Эй, Петр, отвори, скорей отвори! Выпусти меня из рая, мне надо в ад!
Дневник мой превращается в сборник анекдотов и шуток. С работой у меня сегодня чуть получше, а погода чуть хуже. Льет дождь. Для конца декабря погода держится удивительно мягкая; но вообще-то я и не жду сильных холодов. Сегодня полная луна. Прилив сейчас достигает высшей точки, и юго-восточный ветер гонит воду по пляжу вверх, пока она не затопляет часть берега. Олсон считает, что, если ветер не утихнет, волна сегодня докатится до самой его избушки. Стволы деревьев, вырванных где-то из земли, причудливые, страшные и смешные, трутся о берег, вода вокруг полна плавучего леса и обломков.
Восемнадцатое
На полке за печкой всегда стоит маленькое ведерко с закваской. Кислое тесто делается из дрожжей, муки и воды, которые я развожу до нужной для хлеба консистенции и потом ставлю на неопределенное время. Забирая оттуда часть, я добавляю к остатку только муку и воду, и через короткое время тесто опять годится к употреблению не хуже первоначального. Жители Аляски широко пользуются этим способом для приготовления хлеба и пирожков. Надо добавить лишь щепотку соды и немного воды — и тесто готово. Ветеранов Аляски в шутку величают закваской.
Домик Олсона в Сьюарде удобно расположен на маленьком участке в густо заселенном районе. Я подивился, откуда у него такое богатство — целый дом и участок. И вот какую историю он рассказал мне сегодня вечером. Когда Олсон впервые приехал в Сьюард, он не то построил, не то купил маленькую избушку, стоявшую на берегу в том месте, где сейчас помещается пакгауз. Через какое-то время он отправился на зимние работы в Вальдес, а когда вернулся, избушки не было. Она исчезла, и, сколько он ни искал, нигде не обнаружил даже следа. Но если Олсон чувствует себя оскорбленным, ему нипочем все важные фирмы и государственные учреждения. Он явился к какому-то чиновнику и потребовал:
— Слушай-ка, почтенный. Зима на носу, а я без крова; что вы думаете делать по этому поводу?
Тот ответил: посмотрим, мол, что можно сделать, а пока направил его к чиновнику рангом повыше.
— Мне нужен дом,- сказал Олсон и этому.- Если вы сами не дадите мне лес на постройку, мне придется украсть его у вас.
У меня нет ни дома, ни денег. Зима подходит, и я не собираюсь жить на улице…
В конце концов дали ему какую-то развалюшку для сноса, чтобы он использовал материал, но не велели строиться на берегу. Ведь Сьюард был уже поделен на участки. По кольям и столбам можно было отличить дворы от улицы, и Олсон честь по чести поставил свой домик во дворе, в чьем-то чужом дворе. Владелец участка оказался человеком терпеливым и несколько лет не трогал Олсона, но в один прекрасный день он все же потребовал, чтобы тот убрал свой дом с его земли. И вот Олсон как-то ухитрился перетащить избушку на самую середину улицы, где она удачно поместилась между тремя пнями. Некоторое время все шло хорошо, пока не наступило лето. Городская администрация Сьюарда решила подремонтировать улицу и послала бригаду корчевать пни.
— Если вам платят за корчевку пней, вы можете за те же деньги передвинуть и мой домишко,- сказал Олсон.
— Куда? — спросил старший.
— Да куда хотите.
И так избушку снова поместили на чьем-то приглянувшемся участке, и там она стоит и по сей день — аккуратный крепкий домик, от дверей которого проложены деревянные мостки к дощатому уличному тротуару. Вот уж подлинно великая свободная страна Аляска!
Сегодня весь день на редкость тихая и приятная погода. Время от времени накрапывал дождик. Тучи низко нависли над морем и спрятали от глаз горные вершины. Поверхность воды как зеркало, если не считать мертвой зыби, которую не столько видно, сколько слышно, как она плещет о берег. В сумерки мы с Рокуэллом прошлись по берегу до конца мыса, разделяющего бухты. Мы увидели зарево от зашедшего солнца, гористые острова на юге и нашу собственную бухту в полукольце защищающих ее склонов в красивом черно-белом одеянии из елей и снега. Будь у меня с собой подготовленные холсты, я мог бы сделать с этой точки много больших этюдов.