В канун Рагнаради
Шрифт:
Нечеловек умолк, и некоторое время в будто потемневшей от последних слов комнате слышались только сдавленные рыдания Толика. А потом зазвучал страстный, дрожащий от обиды голос Наташи:
– Но ведь это безнравственно! Разве вы не понимаете, как это безнравственно?! И наш мир... Он может быть и страшный, и плохой, но ведь это вы с вашими породителями его таким сделали!
Нечеловек в искреннем недоумении изломил брови, глаза его насмешливо округлились, будто это снова уважаемый подчиненными шеф Валентин Сергеевич выслушивает очередную нелепость кого-либо из них.
– Безнравственно? А как выглядят ваши исследования с точки
Наташа опешила:
– Но ведь мыши - не люди!
– В вас все еще жив Хромой, Наталья Дмитриевна, - усмешка нечеловека сочилась брезгливой жалостью.
– "Немые - не люди"... Что есть разум? Количество извилин в мозгу? Но у любого дельфина их больше, чем у вас. Членораздельная речь? Всего лишь один из бесчисленного множества способов общения. И далеко не самый совершенный из них. Рука? Умение преобразовывать мир? Уродство, порожденное плохой приспособляемостью к окружающей среде, не больше. Что еще? Абстрактное мышление - пифагоровы штаны? Насекомые создают правильные геометрические постройки, не имея ни малейшего представления о геометрии, в силу устройства своего мышления так не выше ли тот тип устройства мышления, в котором знания, с трудом постигаемые вами, заложены изначально, с рождения? Так что такое разум? Искусство? Подлинное искусство вам недоступно, как недоступно великое единение разума, свойственное Породителям, или... муравьям. И, кстати, что вы знаете о музыке танца пчел? Она недоступна вашему пониманию...
И главное. Деятельность любого вида направлена на достижение великой цели: поддержание гармонии мира через самосохранение. А на что направлена деятельность человека? Так не кажется ли вам, что вы - единственный вид на Земле, ЛИШЕННЫЙ РАЗУМА?
Нечеловек замолчал, прикрыл мутные, невидящие глаза. И тогда Виктор заговорил вкрадчиво:
– Вы тут рассказывали о великом единении разума породителей... А вам никогда не хотелось выйти из этого единения? Вы никогда не задумывались, почему обретший индивидуальность Странный породителей возненавидел?
– Он стал ущербным. Ненависть - естественное состояние разума, томящегося в скорлупе личности, - нечеловек ответил, не задумываясь ни на секунду, но в голосе его не было ни мысли, ни чувства. От его слов четких, укатанных - потянуло затхлым душком бездумно заученной веры. И Виктор, выждав мгновение, зашел с козыря:
– Валентин Сергеевич... Вот вы говорите о людях все время эдак презрительно: "вы, они"... А вы не забыли, что вы тоже человек?
Он глянул в лицо нечеловека и понял: все, кончено. На узких бескровных губах змеилась улыбка - красноречивая, не оставляющая надежд. Да, это конец. Козырь не сыграл - он оказался из другой колоды. Да и надеяться было глупо, потому что не Уланов смотрит на них этими изморозными глазами; потому что нет разума под этим великолепным лбом, а есть там только недоступное пониманию единение мышления проклятых упырей, извращенно чуждых всему человеческому... Ну что ж, все возможное сделано и можно расслабиться. Можно сказать ему... нет, им... высказать все, что им стоит узнать о себе. Кажется, на востоке верят в страшную силу проклятия осужденного на смерть. Дай бог...
– Вы помните норвежскую сагу из папки Глеба?
– Виктор говорил тихо, устало, поглядывал в лицо нечеловека из-под полуприкрытых век.
– Помните? Я приводил ее в пример,
Нечеловек едва заметно шевельнулся. Сейчас он повернется, уйдет и начнется страшное... Но он не успел уйти. Потому что не выдержала Галочка, зашлась в пронзительном истерическом хохоте, задыхаясь, давясь слезами... Нечеловек глянул в ее сторону, морщась досадливо и гадливо, и вдруг замер, напрягся. И в ту же секунду Галочка смолкла, будто ей с маху заткнули рот.
Ничего не понимая, Виктор следил, как серая муть заволакивает пронзительные глаза нечеловека, как он медленно обмякает, клонится вперед, как лиловеет и наливается кровью его лицо. А стены вдруг заструились мутным жарким маревом, и странно изменился полнящий комнату свет...
Виктор еще успел заметить, как рухнул нечеловек - вперед, всем телом, плашмя - и тут же потерял его из виду, потому что тоже упал. Очень неудобно упал, как будто внезапно выдернули из-под него обнимающее тело кресло. Упал и больно ушибся о шершавый плотный песок.
А вокруг громоздились рыжие хребты глинистых насыпей, чадной вонью исходили тлеющие груды паленого мяса и обугленных костей, оставшиеся от собак, угодивших под струю огнемета, и в мутном небе оплывало раскаленной медью предвечернее солнце...
Они сбились в тесную кучку, опасливо глядя на зарывшегося лицом в пыльный песок неподвижного нечеловека, пытаясь понять и боясь поверить. Потом Толик тронул Галочку за плечо:
– Ты как? В норме?
Та кивнула.
– Я и была в норме. Просто мне нужно было, чтобы он на меня посмотрел...
– Зачем?
Галочка не ответила, она безуспешно пыталась поправить прическу. До Толика постепенно доходило:
– Подожди, Галя... Так ты что, гипнотизер?!
– Ну конечно... Потому я и нарколог...
– И ты его... Да?
– Да, - она вымучено улыбнулась, снова занялась волосами.
– И что ты ему приказала?
– Я не могла придумать ничего конкретного. Просто я очень захотела, чтобы он прервал работу Центра. И, кажется, получилось. Только я не понимаю, как я это смогла. И как смог он...
– Он?!
– Толик смотрел на нее открыв рот и выпучив глаза, а потом вдруг захохотал - безудержно, радостно, до слез.
– Галочка, милая моя, да ты просто не соображаешь, что натворила! Он! Ой, не могу...
Галочка нахмурилась:
– Не он? А кто? Породитель, который им управлял?
Толик внезапно оборвал смех, заговорил почти спокойно:
– Нет, Галина, ты просто прелесть. Он же сам говорил о всеобщем единении мышления. Ты не одного породителя загипнотизировала, понимаешь? Всех, сразу - вот! Всех, сколько их есть на свете, или где они там... Поэтому и подействовало так быстро. А благодарить за это они сами себя должны, идиоты. Поставили нас в равные с собой вероятностные условия, вот и получили. Почувствовали, наконец, на своей поганой шкуре, что это такое - невезение...