Шрифт:
Пролог
Летний полдень конца июня 2001 года. На берегу небольшой реки отдыхали горожане, приехавшие на машинах: три молодых человека, напоминающих внешне начинающих культуристов и три стройных девушки в ярких купальниках. Место для отдыха было идеальным. От областного центра до этого места было не более двадцати двух километров по федеральной трассе. Здесь, лента нешироких лесных посадок, всего каких-то десять рядов хвойно-лиственных деревьев, как бы «расступалась». С дороги был съезд, а рядом, скромный навес со знаком для остановки пассажирского транспорта. За посадками, метрах в ста, протекала река, берега которой были почти пологими. Река, сама когда-то выбрала себе русло, петляла, как змея и то делалась широкой, то превращалась в небольшую речушку. В этом месте она была неширокой, метров десяти-пятнадцати, спокойной, глубиной
– Мальчики, дружно отвернулись и замерли. – Снимай сарафан и завернись. Волосы тоже просуши, – предложила одна. – Вода не прогрелась, можешь простудиться. Сарафан мы развесим на солнышке.
Девушка сняла сарафан, продолжая всхлипывать, закуталась в полотенце, распустив короткую косу. Вся компания расположилась с ней рядом. Девчонке было не больше пятнадцати лет. Милое лицо подростка, темные волосы, карие заплаканные глаза и невысокий рост.
– Ты решила утопиться, дуреха? – спросил один из спасателей. – Извини за рукоприкладство, иначе, мы бы тебя не достали.
– Вы подумали, что я решила топиться? – спросила она, глядя удивленно, продолжая все еще всхлипывать. – Я не собиралась этого делать. Мне, действительно, сейчас совсем плохо, но об этом я даже не думала. Мне нужно было, как-то в себя прийти, поэтому я решила таким образом охладиться, вода в реке прохладная. И своим криком не хотела никого напугать. Если здесь кто и бывает, то только в выходные. Извините. – Она опять заплакала. Если бы не ее вздрагивающие плечи, можно было подумать, что она просто сидит, уткнувшись лицом в колени.
– Илья, у тебя есть валериана в аптечке? Мы так ничего от нее не добьемся. Девчонка совсем. Что-то с ней случилось.
– Не беспокойтесь, мне ничего не надо, хотя, дайте мне, если можно, выпить простой воды, – попросила она. – Я живу в этой деревне, за рекой – говорила она сквозь слезы, показывая рукой на противоположный берег. – Утром я уехала в больницу к маме на автобусе, поэтому и не знала, что у мостика кто-то есть, а назад вернулась на маршрутке, – продолжала девушка, делая несколько жадных глотков. – Меня папа еще в детстве научил, что нельзя копить
– Ты чего удумала? Тебе когда шестнадцать исполнится?
– Первого июля. Не надо на меня так смотреть. С головой у меня все в порядке, за девятый класс сдала экзамены на пятерки. Я каждый день езжу в больницу навестить маму и в надежде на чудо. Чуда не случается. Хожу в церковь и молюсь, но Бог меня не слышит. Я свою душу дьяволу продала бы, не то, что почку, лишь бы мама моя жила. Она в своей большой семье была самая старшая. Родственники дали не столько денег сколько нужно ей, а сколько сочли не в ущерб себе. Они на ПМЖ всем семейством в Германию собираются. Папа кредит взял в банке под залог. Там тоже одни умники сидят. Дали не то, что просили и нужно, а столько, чтобы быстрее погасилось без риска. Больше у нас вариантов нет. Папа пошел по друзьям, партнерам, но воз и ныне там, – говорила она, ни на кого не глядя и так, как будто все это рассказывала сама себе. – Сегодня маме стало хуже после вчерашнего приступа, а ей всего сорок три года.
– Много не хватает? – спросил кто-то, скорее всего, просто для поддержания беседы. – Есть же какие-то квоты, фонды.
– Половины, – ответила равнодушно Марина, которая уже не ждала ни от кого помощи и надеялась только на чудо. – Квота есть на осень, зиму, но времени, дождаться ее, у нас нет. Простите меня еще раз, я пойду. Можно я переоденусь? Мой дом здесь недалеко, доберусь и в мокром сарафане.
– Марина, а твоя семья давно здесь живет? – спросил один из спасателей, которого все называли Илья. – У меня отец родом из этих мест.
– Мои родители оба родились в пятьдесят седьмом году здесь, здесь и учились. После институтов вернулись сюда работать. Папа работал агрономом, а мама преподавала в школе. Про родину их родителей я не знаю. У моей мамы большая семья, а у папы всего один брат. Сережа и Полина, как и я, родились здесь. Это мой брат и моя сестра. Сергей погиб в девяносто пятом году в Чечне, сестре Полине девятнадцать, она в городе учится.
– А как зовут твоих родителей? Какая операция нужна твоей маме?
– Фамилия наша Дунаевы. Папу зовут Егор, а маму – Ольга. Девичья фамилия ее Бергер, она немка. Мама лежит в областном кардиологическом центре. У нее проблемы с сердцем. Прощайте.
– Подожди пару минут. Попробую тебе помочь, если конечно получится, – ответил Илья, направляясь к машине.
Он разговаривал по телефону минут пять-семь, при этом так жестикулируя руками, как будто убеждал собеседника в чем-то. Все присутствующие ожидали итогов этих его переговоров. Кто из любопытства, кто от искреннего желания помочь. Он спустился на берег, протянул Марине телефон.
– Придешь домой, поставь телефон на зарядку. Если телефон зазвонит и высветится абонент «отец», возьмешь трубку. Вечером принесешь его мне, и мы узнаем с тобой результат. Все поняла?
– Поняла. Вы сказали, что на операцию у нас есть половина суммы? Человеку проще принять решение, зная, что сумма в два раза меньше. Вы думаете, он позвонит и попробует помочь? Что я могу для вас сделать? – спросила она, надевая еще влажный сарафан и прощаясь с остальными.
– Проводишь нас в свой супермаркет? Нам нужно на обед что-нибудь купить и на ужин. На свежем воздухе аппетит просыпается зверский, – говорил Илья, надевая шорты и футболку. Бери Милена большую сумку.
Почти всю дорогу они молчали. Марина шла впереди, а молодые люди, чуть отстав от нее. В глубине души, девушка очень надеялась, что телефон, который она несла в руках, обязательно позвонит, и проблема в их семье будет решена.
– Хотите, я вам вкусную окрошку сделаю, хотя и без кваса? – спросила она, остановившись и дожидаясь новых знакомых. – Вы зря критикуете наш сельский магазин. Продукты привозят каждое утро из города. Есть все и в одном месте. Купите колбасы пару сортов на свой вкус граммов по двести и тот майонез, который вы предпочитаете. Все остальное у нас есть. К парному молоку вы как относитесь? Пока все будет вариться, успею Зорьку подоить для вас. Магазин прямо по этой улице, не ошибетесь, а это мой дом. Я буду вас ждать.