В погоне за драконом, или счастье прилагается
Шрифт:
– Тей? – изумлённый голос парня донёсся будто издалека. – Это ты? Как? И кто тебя так?
– Дракон – это ценный… – силы закончились, и меня поглотила тьма.
Вот только погрузиться в вечный сон мне не давали зудящие и раздражающие насекомые. Мелкие букашки, постоянно копошатся и жужжат над ухом.
– Стефания, почему он не приходит в себя?
– Да я почём знаю, я тебе что, лекарь? Приволок труп, вот сам бы с ним и возился.
– Я сам с ним и вожусь! Но ты же кричишь на всех углах, что прорицательница, ну так и скажи мне, когда он очнётся?!
– Да когда это я кричала?
– Я тебе что, заднеприводный что ли, мужика в дом приводить? Ещё раз такое скажешь, сама долго не проживёшь!
– Захлопнитесь оба! – рыкнул, но получилось как-то тихо, аж глаза от удивления открыл.
– Очнулся, вон, твой ненаглядный! – дребезжащий голос этой старухи ужасно раздражал, благо он отдалялся.
– Пришёл в себя? – в поле зрения появилось лицо Кирилла. – Ты как, мужик? Сколько пальцев на руке видишь?
– Сам ты мужик! Где я вообще? – проигнорировав мельтешащую перед глазами пятерню, осматриваясь, пытался понять, что происходит.
– Ты помнишь кто ты и как тебя зовут? – с волнением вглядывался в моё лицо парень.
– Видимо, труп и твой ненаглядный, – фыркнул, пытаясь пошевелиться. – Как вообще управлять этим телом? Слышь, заразный, помоги сесть и дай попить, а то горло скребёт.
– Тей? Это реально ты?! Но как?! И почему?.. – засуетился друг, помогая мне.
Вопросы сыпались словно обвал в горах, утягивая меня за собой и буквально заваливая сверху. Ещё бы я знал на них ответы. Сам не понимал, как остался жив, почему в теле человека, хотя на этот вопрос догадка всё-таки имелась. Но главное, не знал, что мне делать дальше.
***
Сидя в таверне, я меланхолично рассматривал спешащих куда-то людей. Улица за грязным окном постоянно пребывала в движении: взрослые спешили по своим делам, дети шныряли между людского потока, срезая у зазевавшихся прохожих кошельки. Пронырливая мелочь действовала настолько слаженно и профессионально, что пропажу своего добра редко кто замечал. Но, нет, нет, да вспыхивали скандалы.
– Не переживайте, – рядом со столом, за которым я сидел, появился местный хозяин, – ваш муж скоро вернётся, – не вслушиваясь в его слова, кивнул, мне было интересно, как выкрутится мальчишка, которого поймали за руку в процессе воровства.
– Вам повезло с избранником, – продолжал болтать хозяин таверны, в зале было пусто и, видимо, ему стало скучно, – такого верного и заботливого мужа ещё поискать надо. Вы уж будьте с ним понежнее…
– О чём вы? – начиная хмуриться из-за того, что не понимал и половины того, что говорил трактирщик, перевёл взгляд на него, так как мальчишка, за которым я наблюдал, уже вывернулся из захвата и затерялся в толпе.
– Так о вашем мужчине, – всплеснул руками любитель почесать языком, – он пол города поднял, пока вы болели. Уж такой заботливый и верный, вы должны быть ему благодарны и нежны! Не будьте таким холодным с мужем, так нельзя.
– Тей, ты как, отдохнул? – входная дверь распахнулась и в её светлом проёме отчётливо был виден силуэт молодого и крепкого мужчины. – Возвращаемся домой?
– О, я в норме, – улыбнулся трактирщику. – А ещё жажду отблагодарить мужа! Такого заботливого
Кирилл икнул, чертыхнулся и таким недобрым взглядом одарил трактирщика, что тот ретировался из зала, даже забыв взять плату.
С того момента, как я очнулся в теле человека, прошло больше двух сезонов. Непривычное тело долго восстанавливалось, регенерация у людей ни к чёрту, а силы я лишился. Дождливая сырая осень далась тяжело, а суровая холодная зима чуть не добила. Какие же хрупкие у человечков тела, чуть охладился и думал сдохну.
– О чём вы говорили? – неся сумки с продуктами, спросил друг, с тревогой поглядывая на меня.
Я сам вызвался сходить с ним в город, устав от однообразного пейзажа за окном. И никак не ожидал, что силы так быстро покинут эту хрупкую оболочку.
– О моём муже, – ехидно улыбнулся другу.
– Твою же… Нет, я бы понял, если бы ты был миловидным, нежным и ласковым, но как можно приписывать отношения с таким как ты? Ты же ходячая язва!
– Милый, я обещал отблагодарить тебя по полной на протяжении всей ночи, не разочаровывай мужа.
– Ты не дракон! – со вздохом выпалил парень. – Ты гад ползучий, да будь проклят тот день…
Этот разговор был уже не первым. Все люди в округе приписывали нашим чисто дружеским отношениям романтические чувства. В какой-то мере этому способствовали переживания друга за меня и моё здоровье. Он тяжело воспринял правду о произошедшем и горел желанием найти тех магов и вырвать им сердца. Отчасти виной всех этих пересудов было моё незнание некоторых моментов физиологии людских тел.
– А всё ты виноват! – неожиданно повернувшись ко мне, обвиняюще бросил друг.
– Не моя вина, что даже в человеческом теле я великолепен, – фыркнул в ответ на его слова.
Меня безумно забавляло дразнить друга, он всегда очень смешно реагировал на мои подначки.
– Причём тут твоя красота? И вообще, у тебя совершенно обычная внешность…
– Не говори ерунды, мне все твердят, что я невероятно красив…
– Кто? – насмешливо фыркнул Кирилл, бросив на меня смеющийся взгляд. – Три калеки из рыбацкого посёлка? Боги! Тей, ты невыносим, и если бы ты тогда не орал истерично на весь посёлок о своём утреннем стояке, ничего бы этого не было.
– Я тут ни при чём вообще, – отмахнулся от неприятной истории, – мог бы и предупредить, что такое может случиться.
– Да если бы я знал, что для тебя это станет сюрпризом! Ну реально, зачем ты просил, как можно скорее помочь тебе с “Этим!”, демонстрируя своё достоинство?
– Я был напуган! Мало того что этот орган у людей на виду, так ещё и живёт своей жизнью каждое утро. У драконов, знаете ли, всё немного иначе…
Вспоминать постыдный эпизод в своей новой жизни было неприятно. Но я, и правда, тогда ужасно перепугался, думая, что подхватил очередную заразу от людей. Человеческое тело медленно восстанавливалось и очень тяжело воспринимало разлитую в мире силу, а от разного рода сюрпризов я был вообще не в восторге. Несварения желудка, если съел что-то немытое; боли, если переел; тошнота, если полакомился сырым мясом и многое, очень многое другое. Как, вообще, можно жить с такими хрупкими телами?