В погоне за мужем!
Шрифт:
– Машка, пойдем, роллами угощу, ты в деревне такое никогда не ела, – предложила Жанна.
Маша согласилась, есть очень хотелось, проглотила бы даже лягушку по – французски, тараканов по – китайски, собаку по – корейски, поэтому роллы «Филадельфия» оценила сразу.
Жанна, видно, инструкцию оставила в постели, забыла, что обещала Надежде Михайловне, поэтому строила глазки всем подряд. Двое молодых людей заинтересовались ее поведением, подошли, сели к ним за столик знакомиться. Жанна улыбалась, рекламировала себя как красавицу, Машу, как подругу. Молодые люди были галантными кавалерами, заказали бутерброды с черной, красной икрой, тихоокеанские
Маша отрицательно качала головой, но Жанна соглашалась со всеми угощениями, радостно подсчитывала экономию. Ей не хотелось тратить зарплату. Красивые парни с чувством юмора смешили девушек морскими байками, постоянно подзывали официанта, вновь повторяя заказ. Расщедрились даже на десерт, девочкам принесли клубнику со сливками.
Маша старалась не смотреть в их сторону. Слишком уж они напоминали актеров из любимых Валиных сериалов. Маша ковырялась в стаканчике, закапывая клубнику подальше в молочную смесь. А Жанна успевала строить глазки и тому и другому. Наконец, один джентльмен улыбнулся, сказал, что ему нужно в комнату с буквой «М», ушел. Его долго не было, друг стал переживать. Решил узнать, не потерял ли тот сознание от дегустационного набора, пошел проверить. Их не было два часа.
Жанна начала ерзать на стуле, наконец поняла, что не сэкономила на ужине, а накормила альфонсов филадельфией, черной, красной икрой, креветками, лангустами, напоила коньяком и белым бельгийским пивом. Официант улыбнулся, протягивая Жанне счет.
Конечно, Маша выложила свои копеечки тоже, поняла, что платье, проданное сегодня за пять тысяч рублей, съели женихи Жанны, имена которых даже не расслышала.
«Валя меня убьет! – вздыхала Маша, – я же помогать должна ипотеку выплачивать. А я мужчин кормлю!».
Жанна не переставала возмущаться, угрожала заведению потерей репутации, орала, что разоблачит их банду, потому что официант много улыбался и был с альфонсами заодно. Потребовала коробку, собрала оставшиеся деликатесы, обещала проверку из налоговой.
Когда Жанна забрала Петьку и уехала домой, Маша уткнулась в подушку, зарыдала. Ей совершенно расхотелось выходить замуж. Она поняла, что мужчин в Питере нет.
На следующий день Маша усиленно пыталась заработать деньги. Улыбалась всем старушкам, которые проклинали цены, дедулькам интеллигентного вида, которые возмущались медициной, молодым людям без денег и масок, школьникам с булочками. Но то – ли у нее не было опыта, то – ли действительно цены завышены, им ничего не нравилось. Маша не знала, что делать. Вчера доложила сестре, что продала одно платье, где взять денег теперь? Валентина предложила выручку делить пополам. Ведь должна же в Питере Маша что – то есть. Платье стоило пять тысяч. Две с половиной нужно было выслать. Но, слава Богу, выручку за первое платье Валентина оставила полностью. Сказала, что деньги к деньгам идут, примета такая есть, – первые деньги нельзя забирать. Маше стало стыдно, что она подарила деньги каким – то джентльменам, лиц которых не разглядела. Жанна обещала отдать Маше половину денег, ведь она втянула ее на обмывание первой зарплаты. Но Маша поняла, что это просто слова…
– Господи, как трудно быть бизнес – лошадью, – призналась Маша Валентине. – В школе намного легче. Здесь столько соблазна, когда деньги есть. Учителя зарплату маленькую получают, тратить нечего. В деревне – негде.
– Да, большой город – большие соблазны, маленькая деревня – маленькие. Но там и там денег не хватает.
– Не знаю, я старалась! Бабушке одной даже одеться помогла. Правда, она меня обзывала, что я изверг, хочу задушить ее. Случайно дала размер меньше, чем та носит. Еще палку ее схватила вместо своей торговой. Она такой шум подняла, будто я ее обокрала.
– Слушай, бизнес дело серьезное, таких растяп нужно убирать оттуда. Ладно, что – нибудь придумаю. Неужели кризис до вас добрался тоже? Если в Питере деньги у людей из карманов исчезли, вообще жопа! – кричала в трубку Валентина. – Давай, уговаривай клиентов получше, чтобы платья покупали. Скоро День учителя, все должны быть красивыми.
Маша вздохнула, вспомнила любимый праздник, огромные букеты пионов, запах школьной пыли, столовой с кислым борщом, всплакнула и подумала: «Нужно менять тактику продаж!».
На следующий день бросалась ко всем, кто заглядывал в отдел. Жанна ей подмигивала, еще больше обещала отдать долг. Маша разводила руками, видела, что сумки тоже никто не покупает. Теперь точно знала, как выглядит кризис.
Наконец в магазин пришла странная девушка, демонстративно виляя бедрами, фальцетным голосом потребовала принести в примерочную все платья ее размера. Маша счастливая бегала от одного ряда к другому. Палкой снимала веселенькие платья, висевшие под потолком.
– Как вам это платье на мне? – спрашивала странная покупательница, крутясь перед зеркалом.
– Очень красиво! – восхищалась Маша.
– Я красивая или платье? – кокетничала девушка.
– Конечно, вы! – улыбалась Маша. – Вы украшение платья.
– А вот это? – спрашивала особа, демонстрируя другую модель.
– И это платье очень вам идет.
Маша, конечно, врала, как учила Жанна. На девушке все сидело плохо.
«Как бы себя не выдать?» – натягивала улыбку Маша. Она никак не могла понять, что настораживает ее в этой покупательнице, пыталась ухватиться за обрывочную нить мысли. Подозрение сверлило висок. Что – то в этой девушке не так.
Протягивая руку за очередным платьем, клиентка вдруг резко открыла примерочную, Маша увидела заросший мужской торс вместо девичьей гладкой груди.
Крик ужаса раздался, как пожарная сирена, на весь торговый центр «Мечта». Надежда Михайловна примчалась из бухгалтерии с огнетушителем. Даже на Невском проспекте остановилось движение всего наземного и подземного транспортов. В метро вагоны не двинулись с места. Все ждали, когда Маша успокоится.
– Это мужчина! – кричала Маша, запивая слова пустырником.
Странная девушка, демонстративно виляя бедрами, прошла мимо, брезгливо оглядела Машу, высокомерно произнесла: «Сельпо оно и есть сельпо! Дикари!».
Это была капля, превратившая Машину фобию в психическое расстройство с симптомами простуды. Маша стала чихать, кашлять, задыхаться при виде всех мужчин. Вечером рыдала в трубку телефона, убеждая сестру найти профессионального продавца, избавить ее от этого бизнеса, пообещала отдавать половину зарплаты учителя, когда устроится работать в школу. Этот вариант Валентине понравился. Она согласилась. Только в приказном порядке сообщила, что Маша должна делать ревизию два раза в неделю, ходить за выручкой каждый день, в выходные находиться в магазине вместе с продавцом. Маша согласилась, побежала искать работу. Но в школе все места были уже укомплектованы, Маша осталась сидеть в магазине, пока не найдет работу. А Валентина – достойного продавца.