В поисках мира
Шрифт:
Лирис сглотнула. Она не собиралась спасать всех, но как можно спасти одного в такой ситуации? И да — как она потом будет смотреть в глаза этому одному, да и вообще жить? Ньяри конечно считала себя той еще тварью, однако не на столько — девушка никогда не оставляла в беде невинных и тем более, детей. Взгляд Лирис соскользнул в сторону, и тошнота подступила к горлу — там лежали тела уже убитых ньяри. Их лица искажал такой ужас, что по телу девушки пробежали мурашки. Тела были изуродованы — их не просто зарезали, их МУЧИЛИ перед смертью, выжимая максимальное количество
Время замедлило ход.
Лирис встала с земли, и пошла к этим монстрам, глядя пустым взглядом — ненависть ее была на столько сильна, что выжигала все другие эмоции и чувства.
Первым ее увидел маг разума и он же первым пожалел, что столкнулся взглядом с девушкой. Она одним ударом сбила его щиты и почти взорвала голову изнутри, используя не только магию разума, но и те крохи от сил ньяри, что ей достались. Все состоят из воды… а вода — это стихия.
Понимая, что пахнет жаренным — оба оставшихся некроманта призвали нежить, притормозив ритуал на время и направили тварей на Лирис, но…
Она отделила разум мужчин от тела и, используя их же знания и руки, упокоила тварей на место. Амулеты, которые должны были защитить некромантов от магии разума, на глазах оплавились, стекая раскаленной жидкостью по груди. Наклонив голову на бок, Лирис подвела их друг к другу и заставила того, который охранял ньяри сделать со вторым все то, что пять минут назад он делал на алтаре. Затем, оставшийся в живых перевернул окровавленный нож в руках и начал резать уже себя. Лирис абстрагировалась от их боли как могла, долетающие отголоски ей сейчас казалась почти сладкими, на столько ей хотелось не просто их убить, а ввести в то самое беспомощное сумасшествие. И ей это удалось — быть в своем теле и не контролировать его… наблюдать, как тебя или ты сам себя режешь…
Что-то горячее начало капать на сложенные руки девушки. Она удивленно опустила глаза, только сейчас поняв, что к тому же почти ничего не видит… и не слышит. Кровь? Откуда столько крови?
Ноги странно подкосились, и Лирис упала на землю. Становилось очень душно, но самое главное — болели глаза, а голова горела огнем. Мышцы на лице почти отказали, она не могла дышать ни ртом, ни носом. Тело начала бить мелкая дрожь.
— ЛИСА!
К ней кто-то подбежал. Девушка не понимала что происходит, как-то отстранённо она почти перестала осознавать то где она, кто…
— Стихии! Что с ней, откуда столько крови!
— Айлиор, я не знаю, конечно, я не спец по магии разума, но кажется, у них это называется «спечься». Когда маг прикладывает слишком много сил, в разы перегнув палку собственных возможностей, у них происходит сильнейшее кровотечение во всем теле и самое главное — в мозгу. Боюсь, она не выживет.
— Выживет, — тихо зарычал седовласый ньяри, поднимая на руки девушку, — она еще и гребанный демон, а их простое кровотечение не убивает.
— Но…
— Телепортируйтесь куда я показал, — мужчина нежно провел рукой по лицу Лирис, пытаясь забрать ее боль, остановить
— Слушаемся.
Спустя пару мгновений поляна полностью опустела. О том, что здесь произошло, говорила только кровь, щедро пропитавшая землю вокруг и тела убитых.
Солнце полностью поднялось над лесом, освещая почти разрушенный эльфийский город, тысячи изуродованных тел, последних выживших и двоих — седовласого мужчину и, лежащую у него на руках девушку, которую он нес к небольшому домику, стоящему на обрыве. Там, где с одной стороны виден вулкан и горы, с другой — бескрайний простор океана.
Место четырех стихий.
Часть 2
Огонь и воздух
Глава 1
— А как давно мы знакомы? — невысокая девушка в легком льняном платье, сидела на полянке рядом с небольшим деревянным домиком и плела венок из всех цветов, которые тут росли.
— Около тридцати лет, — рядом с ней, в одних штанах, сидел высокий и красивый мужчина с коротко отстриженными седыми волосами и ярко-желтыми глазами.
— А как мы познакомились? — девушка подняла лицо и посмотрела на него смеющимися глазами разного цвета — один был зеленым, а другой ярко-сине-голубым.
— Ты спасла меня в тот момент, когда я уже почти лишился жизни. А вообще — тебе не надоело меня об одном и том же спрашивать? По сути мне кажется, тебе просто нравится тот момент, когда я снова и снова говорю о том, что обязан тебе жизнью.
— Есть такое, — девушка снова рассмеялась, — мы сегодня будем снова жечь костер?
— А ты хочешь? — Айлиор смотрел на девушку с мягкой теплой улыбкой. Кто бы подумал, что Лириса, с ее вечным скептицизмом, с горечью в глазах станет такой милой и теплой, лишившись почти всех воспоминаний.
— Очень. Когда я смотрю в него и когда касаюсь, я вижу там свою маму. Странно, почему-то мне кажется, что раньше я так не могла.
— Не могла, — кивнул мужчина, — ты боялась огня, потому, что твой самый близкий человек ушел в него.
— Но ведь для ньяри это нормально, почему же я боялась?
— Наш разум иногда отказывается верить в такие вещи — мы можем объяснять их другим людям, но когда вопрос касается нас самих — возникает проблема.
— Наверное, — девушка доплела венок и, закрыв глаза, подняла лицо к небу, ловя последние лучи света.
Айлиор поднялся на ноги и пошел в дом, за дровами. После того, как Лирис очнулась прошло уже почти семь месяцев. Первое время было очень тяжело. Сколько раз ньяри сидел у ее кровати, моля Стихии о спасении, сколько ночей он менял холодные компрессы на ее лбу, который был на столько горячим, что вода испарялась почти мгновенно. И однажды, жар отступил, Лирис перестала метаться и бредить, она впервые открыла глаза и каково было удивление мужчины, когда первый вопрос, который она задала, стало: