Вампир — граф Дракула
Шрифт:
Фон Гельсинг улыбнулся.
— Мой друг, последнюю каплю вашей крови я не возьму. Пойдемте.
У Артура был такой растерянный вид, что профессор счел нужным объяснить:
— Мисс Луси очень плоха. Необходимо восстановить ее силы, иначе она может умереть. Ей нужна кровь. Мы решили перелить мисс Луси кровь Джона, так как он моложе и здоровее меня. Но теперь я думаю, что донором можете быть вы. Не будем же терять времени!
Мы вернулись в комнату Луси. Артур остался за дверью. Луси повернула голову, посмотрела на нас, но ничего не сказала. Казалось,
— Мисс Луси, выпейте лекарство. Я приподниму подушку, чтобы вам было удобнее. Вот так, молодец!
Я был поражен быстрым действием наркотика. Это свидетельствовало о степени слабости больной. Убедившись, что она заснула, профессор позвал Артура и приказал ему снять пиджак, а мне — придвинуть стол к кровати.
С удивительной быстротой и ловкостью фон Гельсинг проделал все манипуляции. Щеки Луси на глазах порозовели, синева вокруг губ исчезла. Артур был бледен, но лицо его сияло радостью. Видя, как он слаб, я понял, насколько организм Луси был истощен.
Профессор угрюмо смотрел на часы и молчал. Наконец, пощупав пульс Артура, он произнес:
— Довольно, поручаю его вам. Я справлюсь с ней один. Я забинтовал Артуру руку и хотел его увести, когда фон Гельсинг сказал:
— Я думаю, что этот молодой человек заслуживает один поцелуй.
Закончив перевязку, профессор поправил подушку под головой больной. Пока он это делал, черная бархатная ленточка с бриллиантовой пряжкой, которую Луси всегда носит на шее, слегка сдвинулась, обнажив ярко-красное пятно. Артур ничего не заметил, но я услышал вздох фон Гельсинга. Обернувшись ко мне, он приказал увести Артура.
— Дайте ему большую рюмку портвейна, — прибавил он, — и уложите спать. Молодой человек должен много спать и есть, чтобы восстановить силы.
Профессор посмотрел на Артура.
— Вы, наверное, хотите знать результаты операции? Все прошло удачно. Вам удалось спасти жизнь вашей невесты. Я все расскажу ей, когда она поправится. Будьте уверены, что она будет любить вас еще больше! А теперь прощайте!
Проводив Артура, я вернулся в комнату больной. Луси крепко спала. Фон Гельсинг сидел у постели и пристально смотрел на нее.
Я нагнулся к профессору и шепотом спросил:
— Что это за пятно у нее на шее?
— А как вы думаете?
— Я не рассмотрел его, — ответил я, осторожно приподнимая бархотку.
Кроме двух небольших ранок, других болезненных признаков на шее Луси я не обнаружил. Сначала я подумал, что это они являются причиной анемии, но потом решил, что это невозможно. Судя по тому, что Луси потеряла много крови, кровотечение должно быть очень сильным и вся постель была бы залита кровью.
— Ну что? — спросил фон Гельсинг, наблюдавший за мной.
— Не понимаю…
Профессор встал.
— Я должен сегодня уехать в Амстердам, — сказал он, — мне необходимо просмотреть несколько научных книг. Оставайтесь
— Не позвать ли сиделку? — предложил я.
— Самые лучшие сиделки — вы да я, — улыбнулся фон Гельсинг. — Когда она проснется, накормите ее. И помните: никаких волнений! Я постараюсь скоро вернуться. И тогда мы сможем начать…
— Начать? — удивленно повторил я. — Что вы хотите сказать этим?
— Увидите, — ответил он и вышел, но тут же вернулся. Просунув голову в полуоткрытую дверь, профессор повторил: — Помните, я поручаю ее вам. Если вы оставите больную и что-то случится с ней, вы будете раскаиваться.
8 сентября. Луси проснулась к вечеру, чувствуя себя гораздо лучше. Когда я объявил миссис Вестенра, что по приказанию профессора проведу ночь в комнате Луси, она сочла это совершенно излишним, ссылаясь на восстановившиеся силы и прекрасное настроение дочери. Однако я остался тверд и приготовился к бессонной ночи. Поужинав и дождавшись, когда служанка наведет порядок в комнате, я устроился в кресле у изголовья больной. Луси, кажется, была рада моему присутствию. Очень скоро сон начал овладевать ею, но она бодрилась из последних сил.
— Отчего вы не хотите заснуть? — спросил я.
— Я боюсь, — ответила она кратко.
— Боитесь? Чего? Сейчас сон — самое лучшее для вас лекарство.
— Нет, он лишь предвестник ужасов!
— Не понимаю вас.
— Не могу вам этого объяснить, знаю только, что я слабею именно во сне, и поэтому боюсь заснуть.
— Но сегодня вы можете спать спокойно. Я проведу ночь рядом с вами и ручаюсь, что ничего не случится. Если же вы будете беспокоиться во сне, я разбужу вас.
— Правда? — воскликнула Луси. — Как я вам благодарна!
И, откинувшись на подушки со вздохом облегчения, она почти тотчас заснула.
Всю ночь я зорко следил за ней, но Луси спала спокойным безмятежным сном. На ее губах играла счастливая улыбка, свидетельствующая об отсутствии неприятных сновидений.
Рано утром я отправился домой, перепоручив заботы о Луси служанке. В телеграммах фон Гельсингу и Артуру я сообщил им о состоянии девушки.
В клинике было очень много работы, и время пролетело незаметно. Во время обеда я получил телеграмму от профессора с просьбой провести ночь у Луси и дождаться его приезда утренним поездом.
9 сентября. Я был крайне утомлен, когда приехал в Гиллингам. Бессонная ночь давала себя знать. Я застал Луси одетой и в прекрасном настроении. Она протянула мне руку и, всмотревшись в мое лицо, сказала:
— Сегодня вы должны отдохнуть. Вы совсем разбиты, а я здорова, уверяю вас!
Я не стал спорить. После ужина Луси повела меня наверх в комнату, смежную с ее спальней.
— Переночуйте здесь, — попросила она. — Я оставлю дверь между комнатами открытой. Ложитесь на этот диван и спите. Если будет нужно, я позову вас.