Вампирские истории
Шрифт:
– Дани! – окружённый магической сферой, испускающей косые разряды, словно щупальца, поражающие на подлёте любые стрелы и поджаривающие шкуру лезущих упырей, метнулся Фрис к возлюбленной, застав её последние мгновения, – Дани, прости меня! – приподнял он её голову, присев рядом, не представляя, чем сейчас помогать, разве что её святая магия опять что-нибудь сможет.
– Милый Фрис… – едва смогла она произнести от покидающих сил.
– Нет, назови меня настоящим именем, к чему теперь эти маски и притворства, – почти шептал тот, лаская её золотистые волосы, поглаживая по голове.
– Акаш, – попыталась
– Не уходи! Родная моя, чудесная! Солнышко всей моей жизни. Прошу тебя! Только не ты, только не туда! Этот мир мёртвых не желает меня отпускать, теперь забирая ещё и тебя! Дани! Живи! Только живи! – бормотал он, придерживая её.
– Защити её… – напоследок слетело с женских пухловатых губ, прежде чем взгляд стал почти что стеклянным, а тело окончательно обмякло в его руках.
– Лучше так, чем пытки цепями и крючьями, что церковники готовили ей за измену, если бы нам удалось схватить её живой, – подметила шагавшая ближе Адель, встреченная переполненный ненавистью слёзный взгляд своего брата, – Что? Не думал о том, что вас ждёт? Это самая ужасная смерть, когда тебя буквально заживо раздирают на куски! Словно ты призвал орды зомби, а они не стали тебя слушаться, схватили и начали пожирать! Брр! – её аж по-настоящему трясло во время представления в своей голове подобной сцены, – Укус за укусом, кусок за куском… Кожа, мышцы, пальцы… Съеденной заживо или разорванной на части быть даже врагу не пожелаешь, Акаш. Вам лучше принять нормальную смерть, чем пытаться искать справедливости на суде. Ты же помнишь, что случилось с Бенджамином.
– Чего медлим?! – недовольно скрежетал Зик, – Убил её и убил, действуем дальше. Испепелим дом и дело с концом, – громко говорил волшебник, пока Хорлен возился со столом, ковриком и дверцей.
– Да здесь она, – буркнул тот, заглядывая в подвальную комнату.
Заплаканный детский взгляд видел над собой воина в блестящих доспехах, стоявшего вверх по ступенькам каменной лестницы с окровавленным мечом. Мирра всё ещё жалась в углу, не представляя, куда можно отсюда сбежать и как теперь выбраться. Страх изнутри боролся с переполняющей ненавистью к этому рыцарю за убийство матери, в горле застыл крик отчаяния, презрения, желания жить, а ещё сильнее – отомстить всем обидчикам.
– Так даже лучше, в узкий лаз погреба удобнее будет направить заклятье, – энергично зашагал архимаг в сторону дома.
– Не тронь её, ты! Продавший душу стихиям! – в спину мантии бородача метнулись вопящие черепа сферической чёрной дымки заклятий некроманта.
Тот легко отразил первого, благодаря впитавшей ауре наложенной защиты, однако был сбит с ног последующими, ощутив крепкие разряды по всему телу, подёргиваясь в конвульсии, но не разжимая руку на очерчивавшем спирали посохе, что-то колдуя и пытаясь выбраться из некромантических цепей.
– Лови топор, некромант! – двусторонний боевой метательный снаряд полетел, кружась в воздухе своими лезвиями, в некроманта откуда-то справа, но тот успел увернуться, глянув на бородатого рыжего дворфа, что был при отряде Локдерана среди остальных.
– Сам лови, гномье отродье, – из тёмной материи Фрис, он же Акаш, смастерил такие же, метнув порцию
Перехваченное и зависшее в воздухе оружие было переправлено обратно при помощи чародейства Адель, и не думающей униматься в своём преследование брата. Пришлось защищаться от своего же колдовства, пока Зик уже приходил в себя, разделывался с вопящими черепами и вот-вот мог нагрянуть к подвалу, куда уже ринулся Хорлен, не то пронзить девочку сразу, не то вытащить её наружу для суда и приговора.
Ганс и Сирильда пускали в воздух новые стрелы, мешая некроманту сосредоточиться. А в это время сам дом пришёл в движение, формируя над Хорленом какое-то безумное чудовище из брёвен, досок и оплетавших их живых корней. Свирепый огромный зверь, напоминавший одновременно быка, льва, кабана и каких-то невиданных животных, издавал рык на воина, не давая тому приблизиться к девочке.
– Я сказала, лохмач, вы даже не представляете, в чей дом явились! – издало составное чудовище старушечий голос хозяйки этой избы, а затем монстр нырнул своей вытянутой мордой в подвал, схватил Хорлена за лишённую шлема голову и принялся пожирать, сдавливая все латы покрытой брони, перемалывая и пережёвывая вопящего и метавшегося внутри человека.
Гладиус, пусть даже направленный в глотку чудовища, был довольно громоздким, не мог без размаха прорубить куски брёвен, да и не факт, что смог бы это сделать и при других обстоятельствах. Когда ошарашенный воин сообразил, что вообще происходит, было уже слишком поздно. Зубы-колья сминали своим натиском панцирь вовнутрь, ломая мужчине рёбра, пронзая конечности, отыскивая уязвимые места, самым незащищённым из которых оказывалась голова.
К тому же это деревянное нечто, пусть и выглядело, как эдакий зверь, скорее всего, никак не зависело от природной животной анатомии. А потому условно пронзённое сердце или отсечённая голова едва ли как-то усмирили такое создание, способное меняться и отращивать любые конечности заново, пока есть подручные ресурсы и природная энергия, которую корни лиан питали из почвы.
– Отродье дриады, кто о тебе не наслышан, – хмыкнул Зик, совсем не удивлённый такими событиями, и направил огненный вихрь стаей полыхающих фениксов прямиком на гигантское создание, заставляя то быстро прогорать от охваченного жара мощно сплетённой стихийной магии.
Защищаться от подобного натиска Клотильде, увы, было нечем. Элементы мебели и каркаса прогорали, обращаясь чёрным углём, шевелящиеся корни и лианы также быстро темнели, переставая двигаться, и рассыпались вниз на куски. В воздухе медленно оседал чёрный и серый пепел, однако помочь сдавленному Хорлену это спалившее дотла деревянную сущность заклятье уже ничем не смогло.
– Как вы мне надоели! Что б вы все сдохли! – пользуясь моментом, что маг потратил силы, старушка отвлекла на себя, а убийца матери где-то там внутри уже пережёван в кровавое месиво, Мирра рванула из погреба, дабы тот не стал её могилой, и, взглянув с этими словами на миг архимагу в глаза, бросилась бежать прочь.
– Девчонка! – завидел её сиреневый сарафан благодаря белым узорам Локдеран, и лучники направили свои стрелы преследовать удирающий силуэт.
– Мирра! – метнулся туда Акаш, стараясь прикрыть дочь своими заклятьями.