Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Торжествующее победу англо-американское правительство внезапно поняло, что разоренные издатели не смогут платить своим служащим, — а ведь Министерство безработицы надеялось пристроить в неквалифицированные словомолы подростков, не обеспеченных работой.

Правительство обратилось с воззванием к издателям, а издатели — к писателям, умоляя их придумать хотя бы новые названия, под которыми можно было бы выпускать старосмолотую продукцию. Впрочем, консультанты-психологи предупредили, что эта попытка обречена на полную неудачу — по каким-то причинам при повторном чтении книги даже тончайшего помола вызывали только отвращение.

Предложение опубликовать классические произведения XX века или даже более древних времен, на котором настаивала кучка идеалистов и других чудаков, было отвергнуто как неосуществимое:

читатели, воспитанные с детства на словопомоле, находили книги дословопомольных времен нестерпимо скучными и вообще невразумительными. Правда, некий гуманист-отшельник заявил, будто виной всему невразумительность словопомола, представляющего собой словесный наркотик, не имеющий никакого содержания и смысла, а потому после него невозможно читать книги, содержащие хотя бы разрозненные мысли, но это дикое заявление даже не попало в печать.

Издатели обещали писателям полную амнистию, отдельные от роботов места общего пользования и увеличение зарплаты на семнадцать центов за страницу, если они представят рукописи, написанные на уровне хотя бы самой примитивной словомельницы.

Писатели снова собирались вместе, усаживались в кружок на пол, поджав под себя ноги и держась за руки, таращились друг на друга и пытались сосредоточиться еще отчаяннее прежнего.

И никакого результата.

7

В конце Читательской улицы, много дальше того места, где улица Грез переходит в тупик Кошмаров, расположилась контора издательства «Рокет-Хаус», которое знающие люди называли «Рэкет-Хаусом».

Не прошло и пяти минут после того, как Гаспар и Зейн решили обратиться к издателям за помощью и советом, а они уже тащили носилки с изящным розовым грузом по бездействующему эскалатору, который вел на второй этаж, в кабинет издателей.

— Наверно, зря я тебя заманил сюда, — сказал Гаспар. — Видишь, здесь тоже нет электричества. Судя по разрушениям у входа, писатели и тут успели побывать.

— Поднажми, друг, — ответил Зейн, не теряя надежды. — По-моему, второй этаж питается от другой подстанции.

Гаспар остановился перед скромной дверью, на которой висела табличка с надписью «Флэксмен», а чуть пониже другая — «Каллингхэм». Он нажал коленом на кнопку электрозамка. Дверь не открылась, и тогда Гаспар изо всех сил пнул ее ногой. Это возымело действие, и за распахнувшейся дверью предстал огромный кабинет, обставленный с простотой, стоившей немалых денег. За сдвоенным письменным столом, напоминавшим два соединенных полумесяца, сидел коренастый брюнет с деловитой и энергичной улыбкой. Рядом, за соседним столом, расположился высокий блондин, улыбавшийся не менее деловито, но томно. Они, по-видимому, мирно и неторопливо беседовали о чем-то, и это привело Гаспара в полное недоумение: ведь издатели только что понесли колоссальные убытки. Они посмотрели на пришедших с некоторым удивлением, но без малейшей досады. Гаспар по сигналу робота осторожно опустил носилки на пол.

— Ты уверен, что сумеешь помочь ей, Зейн? — спросил Гаспар.

Робот сунул кончик клешни в розетку и кивнул.

— Мы добрались-таки до электричества, — ответил он. — Больше мне ничего не нужно.

Гаспар подошел к письменному столу и оперся на него ладонями.

— Ну? — спросил он не слишком вежливо.

— Что «ну», Гаспар? — рассеянно откликнулся блондин. Он водил карандашом по листу серебристо-серой бумаги, рисуя бесчисленные овалы, и покрывал их узорами, точно пасхальные яйца. — Где вы были, когда эти сумасшедшие ломали ваши словомельницы? — Гаспар ударил кулаком по столу. Брюнет вздрогнул, но без особого испуга. — Слушайте, мистер Флэксмен, — продолжал Гаспар. — Вы и мистер Каллингхэм (он кивнул в сторону высокого блондина) — хозяева «Рокет-Хауса». По-моему, это означает нечто большее, чем право собственности. Это обязывает к ответственности, преданности. Почему вы не пытались защищать свои машины?

— Ай-ай-ай, Гаспар, — произнес Флэксмен, — а где же ваша собственная верность? Верность одного патлатого другому?

Гаспар раздраженно отбросил со лба длинные темные волосы.

— Ну-ка поосторожней, мистер Флэксмен! Да, волосы у меня длинные, и я ношу эту обезьянью курточку, но только потому, что к этому обязывают меня контракт и профессиональные обязанности писателя.

Но меня эта мишура ничуть не обманывает, я знаю, что я не литературный гений. Быть может, я ходячий атавизм, даже предатель по отношению к своим собратьям. А знаете ли вы, что они прозвали меня Гаспар-Гайка? И мне это нравится, потому что я люблю болты и гайки. Мне хочется быть механиком при словомельнице, и никем больше.

— Гаспар, что это с вами стряслось? — удивленно спросил Флэксмен. — Я всегда считал вас средним самодовольно-счастливым писателем — не умнее других, но вполне довольным своей работой. И вдруг вы начинаете ораторствовать, как взбесившийся фанатик. Право же, я искренне изумлен!

— Я не меньше, — признался Гаспар. — Вероятно, я просто впервые в жизни спросил себя, чего же я хочу в конце концов. И тут я понял — меньше всего я писатель. И к черту писателей! — Гаспар перевел дух и продолжал твердым голосом: — Я люблю словомельницы, мистер Флэксмен. Не спорю, мне нравилась их продукция, но гораздо больше я любил сами машины. Послушайте, мистер Флэксмен, я знаю, вам принадлежало несколько словомельниц, но отдавали вы себе отчет в том, что каждая из них была неповторима и уникальна — поистине бессмертный Шекспир? Да и кто понимал это? Но ничего, скоро поймут! Еще сегодня утром на Читательской улице было около пятисот словомельниц, а сейчас на всю Солнечную систему не осталось ни одной — впрочем, три можно было бы спасти, если бы вы не испугались за свою шкуру. И пока вы тут сидели и болтали, было безжалостно уничтожено пятьсот Шекспиров, оборвано существование пятисот бессмертных литературных гениев, которые…

Он внезапно умолк, потому что Каллингхэм разразился истерическим хохотом.

— Вы смеетесь над величием духа?! — рявкнул Гаспар.

— Нет, — с трудом выговорил Каллингхэм, пытаясь овладеть собой. — Я просто захлебываюсь от восхищения при виде человека, узревшего Сумерки Богов в уничтожении нескольких гипертрофированных пишущих машинок!

8

— Давайте обратимся к фактам, Гаспар, — продолжал светловолосый хозяин «Рокет-Хауса», сумев наконец взять себя в руки. — Словомельницы — это даже не роботы. Они никогда не обладали хотя бы подобием жизни и души. А потому слово «убийство» по отношению к этим машинам — чистейшей воды лирика. Люди изобрели словомельницы, построили их и управляли ими. Именно люди, и я в их числе, как вам известно. Большинство простаков считают, что словомельницы были созданы потому, что человеческий мозг якобы уже был не в состоянии вместить весь тот огромный объем информации, без которого не обойтись при создании полноценного художественного произведения, ибо природа и человеческое общество будто бы слишком сложны для понимания отдельно взятого человека. Чепуха: словомельницы одержали верх лишь потому, что выпускали стандартную продукцию быстрее и дешевле. Уже в конце XX века основная часть художественной литературы создавалась несколькими ведущими редакторами — потому что именно редакторы предлагали темы, стиль, художественные приемы, а писатели всего лишь сводили все это воедино. Совершенно ясно, что машина была куда более выгодна, чем свора писателей, требующих высоких гонораров, меняющих издателей, капризничающих, организующих свои союзы и клубы, обзаводящихся любовницами, детьми, гоночными автомобилями и неврозами и даже пытающихся время от времени протащить какую-нибудь собственную дурацкую идейку в усовершенствованную редакторами книгу. Машины оказались настолько производительнее, что стало возможным сохранить при них писателей как безвредное украшение, рекламную приманку…

— Простите, что я перебью вас, — вмешался Флэксмен, — но мне хотелось бы наконец узнать подробности разгрома на Читательской улице. Что, например, произошло с нашим оборудованием?

Гаспар расправил плечи и гневно нахмурился:

— Все ваши словомельницы полностью уничтожены, и восстановить их не удастся. Вот и все.

— Ай-ай-ай! — воскликнул Флэксмен, покачивая головой.

— Это ужасно! — отозвался в тон ему Каллингхэм.

Гаспар посмотрел на Флэксмена и Каллингхэма с глубоким подозрением. Их тщетная попытка изобразить отчаяние только увеличивала сходство издателей с двумя жирными котами, которые, объевшись ворованной сметаны, прикидывают теперь, как пробраться в кладовку, где лежит мясо.

Поделиться:
Популярные книги

Ведьмак (большой сборник)

Сапковский Анджей
Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.29
рейтинг книги
Ведьмак (большой сборник)

Право на эшафот

Вонсович Бронислава Антоновна
1. Герцогиня в бегах
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Право на эшафот

Новые горизонты

Лисина Александра
5. Гибрид
Фантастика:
попаданцы
технофэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Новые горизонты

Цеховик. Книга 2. Движение к цели

Ромов Дмитрий
2. Цеховик
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Цеховик. Книга 2. Движение к цели

Не грози Дубровскому!

Панарин Антон
1. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому!

Я все еще граф. Книга IX

Дрейк Сириус
9. Дорогой барон!
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я все еще граф. Книга IX

Шаг в бездну

Муравьёв Константин Николаевич
3. Перешагнуть пропасть
Фантастика:
фэнтези
космическая фантастика
7.89
рейтинг книги
Шаг в бездну

На границе империй. Том 7. Часть 3

INDIGO
9. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.40
рейтинг книги
На границе империй. Том 7. Часть 3

Чапаев и пустота

Пелевин Виктор Олегович
Проза:
современная проза
8.39
рейтинг книги
Чапаев и пустота

Страж Кодекса. Книга IX

Романов Илья Николаевич
9. КО: Страж Кодекса
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Страж Кодекса. Книга IX

Идеальный мир для Лекаря 4

Сапфир Олег
4. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 4

Столкновение

Хабра Бал
1. Вне льда
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Столкновение

Камень. Книга вторая

Минин Станислав
2. Камень
Фантастика:
фэнтези
8.52
рейтинг книги
Камень. Книга вторая

Жена по ошибке

Ардова Алиса
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.71
рейтинг книги
Жена по ошибке