Ведьмы отряда Чёрных лис
Шрифт:
– Нет! – резкий окрик и удар по руке – будто он отдавал приказ нашкодившей собаке.
Повисла тишина. Клиент перевел дыхание и снова заговорил холодно, почти спокойно:
– Первое правило – никаких прикосновений без необходимости.
– Хорошо, – сказала я, стараясь сохранять такое же спокойствие. Он раздражал меня, но интриговал куда больше. – Может, ознакомишь с остальными, пока не поздно?
Секундная задержка. Не ожидал строптивую? Что ж, изображать покорность я не люблю.
– Выполнять всё, что я скажу, – он снова целиком
Я усмехнулась.
– Да, господин.
Всё это приключение странно влияло на меня. Груз последних лет напрочь выветрился из головы. Мной овладел азарт, который знаком только заядлым игрокам. Я замерла, позволяя клиенту ощупать меня. Покинув скулы, его пальцы скользнули по шее и дальше на грудь. Быстро отдёрнулись, наткнувшись на мокрую ткань.
– Там дождь, – сказала я. Почему-то захотелось извиниться.
– Я понял, – слова прозвучали неожиданно мягко. – Идём.
Он взял меня за руку и потянул вперёд. Наткнувшись на ступеньку, я потеряла равновесие, но он тут же поддержал меня за плечо. Мы поднялись наверх, открылась дверь, и теперь я оказалась в новом помещении. Сухие пальцы скользнули мне на плечи, снимая так тщательно приготовленную Марлен одежду. Корсаж упал на пол, следом отправилась блузка, с которой разве что не текло. Когда пальцы клиента легли на ремень моих брюк, я невольно поймала их. Не хотелось расставаться с заветным конвертиком.
– Мы уже начинаем? – спросила я.
– Нет.
Руки клиента исчезли, и в следующий миг моей груди коснулось мягкое полотенце. Оно прошлось по обнажённому телу и замерло у маленького шрама под правым соском.
– Что это? – спросил мой клиент, и голос его снова заледенел.
Я пожала плечами.
– Шрам. Я воевала.
– Воевала… – повторил он медленно, – и ты пахнешь итой.
М-да… ничего себе у него обоняние. Впрочем, и я прокололась.
– Я волновалась, – сказала я честно, – это мой первый вызов.
Секунду клиент молчал.
– Ведьмы теперь занимаются этим?
– Ты и не представляешь, чем порой занимаются ведьмы, – ответила я резко и тут же пожалела, вспомнив, что здесь не место для исповедей.
Он помолчал.
– Так даже лучше, – сказал он, – тогда ты знаешь, что делать.
Он взял мою руку и опустил на своё плечо. Я почувствовал под пальцами мягкий шёлк.
– Одежду не снимать, – голос его теперь звучал сухо и отстраненно, – в остальном – делай что хочешь. Ты – моя хозяйка, пока я не скажу… Скажем, «Брен-Тиан». Твоя задача… Твоя задача сделать так, чтобы я кончил. Всё просто.
Я кивнула. И правда, задача ясна.
– Начали? – спросила я для надёжности.
– Да.
Всё кончлиось. Сил не было. Хотелось рухнуть на простыню и уснуть, но негромкий приказ не позволил:
– Вон.
Меня будто обожгло.
– Собирай свои тряпки – и вон.
Проклятье… Ведь я сделала только
Замерла на пороге, пытаясь справиться с неприятным посасывающим чувством в груди.
– Вон! – почти выкрикнул он.
– Прости, – только и смогла сказать я прежде, чем выйти за дверь.
Кучер – или слуга? – ждал меня внизу. Он вытолкнул меня за двери так же грубо, как недавно затолкал внутрь. Запихнул в кэб и тронул лошадей. Я заметила краем сознания, что копыта простучали по нескольким улицам с различным мощением и несколько раз карета свернула, но направления я не запоминала. Внутри был полный раздрай. Высадив меня напротив «Пышки», кэбмэн снова пустил коней вскачь. Я даже не сразу сообразила, что могу теперь снять повязку.
Город уже спал. Тихий осенний дождь накрапывал по мостовой, выстукивал по крышам. Прохожих не было, так что, к моему счастью, некому было увидеть меня в столь экстравагантном виде. Я медленно побрела домой, поднялся на второй этаж и, не раздеваясь, упал на кровать.
Я сделала только то, что он просил. Так почему мне по-прежнему было так тошно?
Глава 3. Вторник
Неожиданно для себя к вечеру воскресенья я осознала, что мне нужно повидаться с Марлен. Зачем – я сама плохо понимала. Покоя не давала недавняя встреча с клиентом. Я то и дело вспоминала его мягкий голос и осторожные руки в самом начале. И тут же – будто он маску надел, холод и резкость, когда до него дошло, кто я. Он врезался в мои серые будни, как нож в тёплое тело, разрывая и не позволяя срастись.
Я держалась два дня – до вторника. Затем сгребла бумаги в стол, пожелала удачи коллегам и, выйдя из библиотеки, двинулась в направлении «Пурпурной пышки». Как оказалось, я свихнулась не одна. Уже у входа я услышала знакомый голос Лиары, втиравший что-то маловразумительное хозяйке борделя.
– Я же всё отдам! – услышала я от входа.
– Отдашь – тогда приходи.
– Тогда будет поздно, Марлен. Марлен, ты не можешь так со мной поступить.
Я открыла дверь в кабинет. Бывшая лекарка в горячке спора схватила трактирщицу за ворот блузки. Костяшки пальцев её побелели.
– Так… – сказала я, прикрывая за собой дверь. – Вас на улице слышно. Что у вас тут творится?
Лиара обернулась ко мне. Взгляд её лихорадочно блестел. Она отпустила ворот Марлен и резко отошла к окну, делая вид, что вглядывается в тусклое марево набережной.
– Всегда рада старым подругам, – сообщила Марлен, отряхивая одежду, – когда они не бьют мне морду. Ну что там, Тэйл, у тебя тоже не все дома?
Я осторожно присела на подлокотник кресла.
– Можно и так сказать.
– Тогда пока не начинай, – Марлен замахала руками. – Я принесу выпить. Мне это нужно.