Вендетта по-русски
Шрифт:
— Эй! — словно взрыв хлопушки над ухом. Я вздрогнул.
— Эй! Ты что, ночевать тут собрался? — спросил Гарик, — У тебя уже глаза закрываются… Твое, конечно дело, но только я лучше пойду домой.
— А-а-а… — неопределенно протянул я, стараясь вернуться от воспоминаний к настоящему времени. Это и вправду было как пробуждение ото сна, когда первые несколько секунд не можешь понять, где ты…
— Сейчас тоже поеду домой, — сказал я, но потом спохватился:
— То есть в гостиницу.
— Вот именно, — менторским тоном произнес Гарик. —
— А долго еще?
— Я тебе уже говорил: начальство очень хочет поймать этого гада. И будет держать твою квартиру под наблюдением неограниченное количество времени. Пока не поймают Ф. Хочешь сохранить здоровье — сиди в гостинице.
Ведь кто знает привычки Ф — вдруг он шарахнет в твое окно из гранатомета?
Или заложит мину под дверь?
— Нет, — покачал я головой. — В обоих случаях нет гарантии устранения цели. То есть меня. Сдается мне, что этот Ф работает лицо в лицо, чтобы наверняка. Если он, как ты говоришь, вооружен швейцарским стволом, если это он завалил Мавра — то это терпеливый и расчетливый стрелок, который не будет лезть напролом. Он не полезет в квартиру. Он будет ждать, сколько потребуется, — недели, месяцы…
— Годы, — подхватил Гарик. — Ага. Размечтался. Слишком много чести твоей персоне. Либо он в ближайшие дни попытается забраться в твою квартиру или к Генриху в офис, либо он вообще не будет тобой заниматься.
— Твоими бы устами… — вздохнул я. — Кстати, по поводу Мавра. У вас есть информация насчет того, кто заказал его убийство?
— Официально — нет, — сказал Гарик и хитро улыбнулся. — Мавра очень чисто убрали. Там не было никаких зацепок. Дело не раскрыто.
— А если неофициально? Агентура ваша что болтает?
— Агентура много чего болтает. А если серьезно, то были кое-какие разговоры тогда… Но только разговоры. Никаких доказательств, никаких улик.
— Я понял и никому не проболтаюсь. Так что там говорили ваши информаторы? Кому было выгодно убийство Мавра?
— Кому-кому… — усмехнулся Гарик. — Есть такой человек, и вы его знаете. Один твой знакомый. Лицо кавказской национальности. Человек с тросточкой.
— Гиви Хромой?
— Славу Богу, а то я уж потерял надежду, что ты угадаешь.
— Это точно?
— Я тебе еще раз повторяю: ходили такие слухи. Официально Гиви даже не был подозреваемым. Он вообще не проходил по тому делу.
— Стоп, — сказал я не только Гарику, сколько самому себе. — Если Гиви Хромой заказал убийство Мавра, то он должен иметь контакт с этим Ф. Который пользуется пистолетом «ЗИГ-зауэр». Значит, можно поговорить с Гиви и выведать у него подходы к Ф.
— Пиши лучше научно-фантастические романы, — посоветовал Гарик. — Чтобы Гиви сдал тебе своего человека? Да кто ты такой?
— Кто сказал, что Ф — человек Гиви? Это вполне может быть человек со стороны. И я не буду просить Гиви сдать мне этого Ф. Я просто попрошу помочь установить с Ф связь.
— Ох, — вздохнул Гарик. — Ты пил меньше, чем я, а говоришь какой-то
— Он меня по-своему любит, — ответил я, посмотрел на удивленное лицо Гарика и немедленно добавил:
— Не так, как ты подумал. У нас чисто деловые отношения.
— Гиви я бы тоже с удовольствием выбил пару клыков, — мечтательно произнес Гарик. — Это та еще сволочь.
— Я знаю, — кивнул я. — Просто речь идет о том, чтобы найти Ф. Ради этого я буду говорить с кем угодно. С Гиви Хромым, с Артуром, с последним гадом.
— Говори, — без энтузиазма произнес Гарик. — Говори, конечно… Только не забывай, кто он и кто ты. Он тебя подставит, рано или поздно. Если не сегодня, то завтра.
— У меня есть выбор? — осведомился я.
— Ну, застрелиться ты всегда успеешь, — поразмыслив, сказал Гарик. Он всегда был большим оптимистом.
Пока мы шли к автобусной остановке, Гарик успел мне рассказать про покойного Мавра и его нелегкую судьбу. Да и сам я кое-что вспомнил из слышанного ранее об этом человеке.
Кличку для Мавра заработала, по сути дела, его родная мама, крутившая любовь с заезжим африканцем, курсантом военного училища, и докрутившая ее до появления на свет мальчика Миши, имевшего приятно-смуглый оттенок кожи. В силу этого самого оттенка кожи мальчик довольно рано почувствовал, что расизм — это не только киноафриканский феномен. В школе Мавра регулярно пытались избивать. Иногда это получалось, иногда — нет, потому что Мавр с завидным упрямством давал сопливым расистам отпор. А уж после того, как Мавр записался в секцию карате, процент его поражений в школьных драках свелся к нулю. Секцию скоро прикрыли, но Мавр уже успел получить там все, что нужно.
Точнее — навыки боевых искусств и взрослых приятелей с таким же кругом интересов.
Некоторое время Мавр подвизался в качестве тренера в подпольных секциях карате, а затем стал по-другому применять полученные знания, благо началась эпоха кооператоров и легких денег. К началу девяностых Мавр возглавлял самую мощную рэкетирскую группировку в Городе, успев попутно провести полгода за колючей проволокой.
Смехотворный срок говорил о том, что милиция не смогла набрать против Мавра ничего серьезного. Вернулся он с зоны еще более авторитетным, чем прежде, и казалось, что ничто не угрожает благополучию Мавра. Если бы не Гиви Хромой.
Гиви был старше, опытнее и умнее. Последнее проявилось в том, что Гиви не собирался ограничиваться тупым рэкетом. Он потихоньку начал скупать недвижимость, входил в долю при приватизации различных предприятий, то есть действовал с прицелом на будущее. Мавр с присущим ему африканским темпераментом добытые деньги лихо прогуливал, чтобы на следующий день заново «бомбить» коммерсантов. А те в конце концов не выдержали такого прессинга и обратились за помощью к Гиви.
Хромой предложил Мавру встретиться и обсудить кое-какие вопросы.