Верность джиннии
Шрифт:
Он более не хотел пустого, бессмысленного существования. Ему нужна цель. Будущее, которое заставит его с нетерпением ждать каждого нового дня. Нужны друзья, любовь, семья. Нужна радость.
Сколько лет у него не было этой радости! До тех пор, пока в его судьбе не появилась Марджана. Она — его радость.
Он и представить не мог, что будет хотеть женщину так, как хочет Марджану. Ни одна из них не заставляла его смеяться, грустить, трепетать от малейшей ласки… Если он решит покинуть Эгрипос, значит, никогда больше не встретится с ней. И тогда из его жизни уйдет озаряющий
Может, он сумеет иногда посещать остров? Но он хотел большего, чем несколько украденных часов наедине с любимой. Хотел, чтобы она стала его женой. Возлюбленной, спутницей, второй половиной. Любимой… Навсегда…
Сердце Мехмета замерло. Любовь. Так вот что он чувствует! Раньше ему просто не с чем было сравнивать. Потому что до нее он не любил ни одну женщину. И теперь все сомнения исчезли. Он любит ее!
Резко повернувшись, Мехмет стал искать девушку взглядом. Дамы предпочли ют. Марджана беспокойно мерила шагами палубу, старательно избегая его взгляда, как делала все утро.
Мехмет оперся спиной о поручень. Он до сих пор не верил своему открытию. Так и есть! Он действительно любит Марджану! И дело не только в неистовом желании, которое он всегда ощущал рядом с ней. Он любит ее за мужество, благородство, силу и красоту души. Она завладела им. И он хотел завладеть ею. Приковать ее к себе любыми возможными способами.
Он вспомнил их ночь в крепости туарегов, ту сокрушительную страсть, которую они тогда делили, вспомнил вчерашний вечер. Он ничего не утаивал от нее. Отдавал всего себя.
Мехмет ожесточенно тряхнул головой. Слишком много вопросов теснилось в его усталом мозгу, но ни один не имел значения, если Марджана откажется выйти за него. Сначала он должен убедить ее, что вовсе не приносит себя в жертву ради чести. Он должен доказать свою любовь к ней.
Он снова повернулся лицом к морю. Прошло немало времени, прежде чем он понял, что они обогнули южный мыс и приближаются к гавани. Отсюда уже виднелись сверкающие на солнце белые стены города.
Всего несколько недель назад он вот так же стоял на палубе корабля. Даже тогда его манило не тело Марджаны, его влекла к себе ее душа. Но он не ожидал, что сможет отдать ей свое сердце.
Мехмет почувствовал, что даже если откроется девушке, она ему не поверит. Марджана считает себя некрасивой, не верит, что может привлекать мужчин. Она убеждена, что все дело в чарах острова.
Для Мехмета не имело никакого значения, что она родилась волшебницей, джиннией. Он знал, что ее решение жить среди людей лишило ее почти всех чар. Должно быть, это было так. Но для него все это было лишь словами — она влекла его к себе властно, неудержимо.
И неважно, что она так мало походит на любую из благородных дам. Что иногда она выглядит совершенно чужой в этом напыщенном обществе. Зато она неповторима. И он любит ее за это.
Тяжело вздохнув, Мехмет закрыл глаза. И перед его глазами тотчас же всплыла страшная картина: Марджана, размахивающая саблей и скачущая наперерез орде свирепых туарегов. Она не побоялась рискнуть жизнью ради попавшего в беду товарища…
Мехмет содрогнулся.
Сможет ли он терпеть
Свиток двадцать второй
«Возможно, я действительно трусиха», — размышляла Марджана, когда ялик нес ее к пристани. Она решила высадиться одной из первых и поспешно спустилась по веревочному трапу, даже не оглянувшись на Мехмета.
Ни к чему затягивать прощание. Она не желала жалких слов, слез или повторения вчерашнего спора. И все же нужно честно признать истинную причину ее поспешного побега: она боялась. Боялась, что, снова столкнувшись с ним, может устроить сцену, отказавшись от всех своих веских аргументов и умоляя его остаться.
Даже сейчас она ощущала, как пристальный взгляд Мехмета прожигает ей спину. Но она не позволит себе думать о нем! Единственное, что сейчас важно, — помочь Кариме вернуться к прежней жизни. Поэтому она с напускной горячностью принялась рассказывать подруге о событиях, произошедших во время ее долгого отсутствия.
На пристани уже ждал мэтр Гуайомэр. Марджана ничуть не удивилась его появлению — дозорные на сторожевых башнях замка наверняка следили за всеми судами и, завидев каравеллу, немедленно доложили хозяину.
Мэтр Гуайомэр, как галантный придворный, почтительно склонился над рукой Каримы и, довольно улыбнувшись, произнес:
— Добро пожаловать домой, ханым. Нам очень не хватало вас.
Карима залилась мелодичным смехом, сразу напомнив себя прежнюю — веселую задорную кокетку.
— О, вы и не представляете, как я тосковала по вам, дорогой мой мэтр Гуайомэр! В разлуке я изнемогала от тоски! Поверьте, моя благодарность безгранична.
Марджана часто гадала, были ли они близки. Если это так, они хорошо умели скрывать свои чувства. До нее никогда не доходили слухи, а самой спросить у подруги девушка не решалась. Но неподдельное обожание в глазах мэтра ясно говорило о влечении к прелестной Кариме. Впрочем, почти все мужчины рядом с ней испытывали те же чувства. Она умела одним взором поразить в самое сердце — должно быть, умение это осталось с тех давних волшебных времен, когда она растила Марджану и ее старшую сестру, Маймуну.
Гуайомэр улыбнулся девушке:
— Насколько я понимаю, все прошло хорошо?
— Возникли кое-какие сложности, но ничего такого, что мы не могли бы уладить. Аякс был ранен, но рана уже заживает.
— А шейх Мейт? Он оправдал доверие?
Марджана смущенно вспыхнула.
— О да, более чем! Ему есть чем гордиться…
Мэтр Гуайомэр торжественно кивнул:
— Меньшего я и не ожидал. Кстати, ханым Карима, думаю, неприятные расспросы вам не грозят. Очень немногие знают о вашем похищении. Остальные уверены, что все это время вы путешествовали по африканским странам. Но я бы просил скрыть наше участие в этой экспедиции. Будем считать, что вас никто не спасал.