Вернуться 3
Шрифт:
— Настя, во-первых, ты же помнишь, где я работаю, во-вторых, может появиться возможность вытащить Петрова из плена. Как я потом в глаза Елизавете будут смотреть, если хотя бы не попытаюсь.
— Я понимаю — разумом, но моё сердце трепещется и обливается кровью, — она подняла голову и нежно поцеловала его в губы. — А если тебя убьют? Я не перенесу этого… Зачем тогда жить?..
— Ох, милая, я люблю тебя, — он жарко ответил на её поцелуй. — Но по-другому, я просто не могу, — добавил он, после того, как оторвался от её страстных
10 февраля весь их отдел, а также заместителей районных прокуроров, что надзирали за следователями в своих прокуратурах вызвал Малов и огорошил тем, что сейчас идёт срочный набор следователей для командировки в Чеченскую Республику.
Вся система и структура правоохранительной системы в Чечне была разрушена ещё до Первой Чеченской, а сейчас требовалось её восстановить в полном объеме. Во всяком случае, таковы были глобальные планы у больших дядей из Москвы.
С самого верха — из Генеральной Прокуратуры России во все прокуратуры РФ разослали «разнарядку»: минимум по одному следователю от прокуратуры: кандидаты — не имеющих детей и неженатых, но это не точно…
Срок поездки был от двух месяцев до полугода. Можно было отправить одного следователя от прокуратуры на короткий срок — два месяца, но тогда его должен был заменить следующий следователь. Если же следователь ехал на шесть месяцев, тогда можно было ограничиться одной кандидатурой.
И как обычно бывает, заместитель прокурора дал понять, что у выбранных кандидатов право выбора будет в виде добровольно-принудительного способа.
Или «счастливчики» едут в Чечню, написав об этом заявление о добровольности такого выбора, или пишут другое заявление — об увольнении по собственному желанию. Вот такой, блин, выбор.
Огорошив всех не самой приятной информацией, Малов отправил всех по рабочим местам, обязав заместителей прокурора переговорить со следователями и найти «добровольцев». И на всё про всё — не более трёх дней!
— Тэ-кс! «Неженатики» у нас — Урюпин, Заславский и… — перечислял Кузнецов, собрав всех следователей у себя в кабинете. — Костромин, а ты? — обратился он к названному.
— Я женат, — ответил тот, и даже обручальное кольцо на пальце показал.
— Так, Паша, Пётр! Либо кто-то один едет, либо выбирайте, кто из вас первый, а кто — второй. Или я выберу! — его сочувствующий взгляд переводился с одного на другого. Ему самому всё это не нравилось, но что тут поделаешь…
По взгляду Паши Урюпина было видно, что он не хочет, но уже смирился, просто не хочет сам вызваться первым.
— Я не хочу, — заявил Пётр Заславский. — Я лучше…
—… Сергеич, а давай я первым поеду, — неожиданно для всех перебил Герман.
— Что? Ты же женат! — Кузнецов, лицо которого стало наливаться краснотой, после высказывания Заславского, перевёл взгляд на Германа.
— Ну ведь запрета для женатых нет? — немного сбил его с толку Герман.
— Прямого — нет, но… — Кузнецов помолчал, а потом
— Да, почему бы и нет, — кивнул Герман.
Конечно, может и глупо, но почему-то он был уверен, что в Чечне у него будет больше шансов найти Петрова или информацию по его месту нахождения. Может и наивно, но всё же больше шансов узнать о нахождении Виктора там в Чечне, чем сидеть и ждать неизвестно чего уже чёрте сколько времени…
— Как-то безрадостно тут, — недовольно сказал Роман, перекрикивая шум работающих вокруг них двигателей самолётов и вертолётов.
— Ну а ты чего хотел? Цирка и клоунов? Сам виноват! Чего тебе дома не сиделось? — недовольно глянул на него Герман.
— Да иди, ты. Я вот вообще не понимаю… — начал чего-то бурчать недовольный Роман.
Помимо органов прокуратуры, набор сотрудников других правоохранительных органов шел по всей стране, с привлечением «добровольцев» для отправки в командировку в Чеченскую республику для организации порядка на освобождённой от бандформирований территории.
Недавно назначенный заместителем начальника МВД по Пермской области — начальник городского отдела уголовного розыска Титов Роман совершенно неожиданно для всех подал рапорт для отправки его в Чеченскую Республику.
Его руководство было ну очень недовольным, намереваясь отправить несколько сотрудников из его отдела, но никак не только назначенного руководителя. Но рапорт написан, просто так от него не отмахнешься, так что руководству пришлось, скрипя зубами, подписать рапорт о направлении Титова добровольцем в Чечню.
— Роман, ты дебил? Детей нет, жены — нет! Народи детей и делай что тебе хочется, — ругался с ним Герман. — А вдруг убьют?
— Ха, на себя посмотри! — не остался в долгу Роман. — У тебя тоже детей нет… Хотя жена — есть. Вот, кстати, а ты на фига поехал? — не отставал от Германа «опер».
О его поездке Роман узнал совершенно случайно. Узнав об этом в городской прокуратуре, подслушав разговор между сотрудниками отдела кадров, обсуждающих приказ о командировке Германа и следователей из районных прокуратур.
И принял для себя решение, что без него Герман никуда не поедет, сразу написав рапорт о направлении в Чеченскую республику. Этот поступок, по мнению Германа, был совершенно дурацким. И они ругались практически до самого отъезда в Чечню.
На сбор и подготовку к отправке была выделена всего неделя, так что собирались в ускоренном порядке, с закрытием всех вопросов, которые могли возникнуть, пока они два месяца пробудут в Чеченской республике.
Узнавший об отъезде Алекс был просто пришиблен такой гадской новостью от своего партнера. Первое время даже не знающий, что ему высказать Герману. Потом махнул рукой и не поднимал больше эту тему, поняв, что выговаривать что-то Герману просто бесполезно.