Вихрь
Шрифт:
Для этих людей я никогда не была человеком. Для них я просто бездушный инструмент перехода в Поток…
Эти мысли особенно больно вонзились в сердце молодой женщины. Разумеется, они не были для нее открытием – Сабина и раньше знала, что ее личные переживания не волнуют никого из учеников. Она ведь и сама выставляла между ними и собой стену в виде непроницаемого выражения лица и напускной строгости. Так предписывали правила.
Правила… Эмиль всегда нарушал их. Он один видел во мне человека. Он хотел, чтобы я и сама увидела,
Поймав себя на мысли, что вновь оправдывает Моргана, Сабина до боли сжала кулаки, костяшки пальцев побелели, ногти впились в кожу. Молодая женщина злилась на себя, не понимая, как может испытывать хоть какие-то теплые чувства к Эмилю после того, что он сделал с ней. Морган использовал ее чувства, чтобы разрушить барьер. Да, он не сумел убить ее, но медиума в ней он уничтожил, теперь ни один ученик не придет на сеанс. Однако, сколь горячо Сабина ни злилась бы на Эмиля, на деле она понимала, что в фактическом крахе ее работы медиумом винить некого, разве что, кроме нее самой. Никогда еще ей не приходилось чувствовать себя столь ничтожной. И напуганной…
Находясь в одиночестве, Сабина вздрагивала от каждого шороха. Боль в сломанных ребрах сковывала все движения, не помогала даже тугая повязка. Молодая женщина понимала, что в таком состоянии не сможет ни оказать сопротивления, ни убежать, когда Эмиль явится за ней, чтобы закончить начатое.
При одной лишь мысли о расправе, которую Морган, должно быть, собирается учинить над ней, Сабина внутренне содрогалась, однако часть ее даже ждала этой встречи. Сама расправа казалась меньшей мукой, чем ожидание ее. Молодая женщина лишь не понимала, почему Эмиль медлит. В страхе она обращалась к Вихрю, и тот показал ей, что Морган вернулся в Красный мир, но с того момента уже прошла целая ночь. Беспокойство не давало медиуму сомкнуть глаз, по телу наперебой с болью от каждого движения разливалась неестественная болезненная бодрость. Сабине казалось, что теперь она и вовсе никогда не сумеет погрузиться в сон.
Молодая женщина поежилась и направилась в рабочую комнату. Подойдя к высокой кушетке, медиум провела по ней рукой, с тоской вспоминая, как в ее жизни все было просто и понятно до встречи с Морганом. С тяжелым болезненным вздохом из ее груди вырвалось облачко пара…
Сабина ахнула от страха и отшатнулась от кушетки. Температура в помещении резко упала, в воздухе запахло озоном, и посреди комнаты появилась стремительно расширяющаяся светящаяся точка.
Он здесь. Он пришел за мной!
Сабина мгновенно прокляла себя за то, что ждала этого. Не обращая внимания на боль, она опрометью бросилась к двери, слыша за спиной быстрые шаги Моргана. Уже через секунду он резко дернул ее за руку. Правый бок взорвался болью, и Сабина застонала, моментально потеряв остатки сил. Болезненная бодрость развеялась, как дым, не оставив после себя ни следа.
Эмиль бесцеремонно развернул молодую женщину к себе лицом. Вокруг него сиял ореол нового потенциала. На лице играла нехорошая улыбка.
– Разве правила
– Эмиль… - умоляюще вымолвила Сабина. Морган лишь усмехнулся и с силой потащил медиума за собой. Молодая женщина пыталась сопротивляться, но сил не хватало. Эмиль, казалось, не обращал на ее жалкие попытки никакого внимания. Подведя Сабину к порталу, он грубо придавил ее спиной к кушетке. Из глаз медиума брызнули слезы, на миг боль ослепила и обездвижила молодую женщину, она безвольно осела в руках беглеца-одиночки. Эмиль бесцеремонно ухватил ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
– Сейчас я даже рад, что не убил тебя, - качнул головой он, - помнится, я хотел, чтобы ты увидела плоды своих трудов.
Сабина не отвечала. Все ее силы уходили лишь на борьбу с болью, поэтому, когда Эмиль вновь грубо схватил ее и потащил к порталу, медиум лишь прикрыла глаза и повиновалась. Уже у самого разрыва Морган остановился и внимательно посмотрел на бывшую наставницу.
– Мне особенно важно, чтобы ты увидела венец моей коллекции, - с гордостью произнес он, - на тебя это произведет неизгладимое впечатление, поверь.
Сабина безразлично отвела взгляд.
– Лучше просто убей меня, - тихо отозвалась она. На лице Эмиля появилась снисходительная улыбка.
– Успеется, дорогая, успеется, - необычайно нежно ответил он и резко поднял медиума на руки. Бок молодой женщины вновь пронзила резкая боль, и на какое-то время она провалилась в забытье.
Очнулась Сабина в почти полной темноте. Вокруг стоял неясный гул, кругом слышались сбивчивые, смешивающиеся в кашу слова, доносились отрывистые отчаянные вскрики. Молодая женщина попыталась шевельнуться, и тут же поняла, что ее руки вздернуты вверх и прикованы кандалами к стене.
– Эмиль… - позвала она, морщась от сильной боли.
Морган все еще был рядом, он возился с кандалами на ногах бывшей наставницы.
Сабина беспомощно вглядывалась в темноту, ожидая, пока зрение начнет хоть что-то различать. Несмотря на полную дезориентацию, она догадывалась, где находится. Максим рассказывал ей об этом месте – старая пыточная камера на одной из пустошей нейтральной зоны.
Глаза понемногу начали различать контуры человеческих тел в темноте, и медиум ужаснулась. Сколько здесь жертв? Явно больше десяти. От одной мысли о том, что ждет этих людей, Сабину пробрала дрожь.
Эмиль тем временем закончил с кандалами и выпрямился во весь рост. Его лицо оказалось в непосредственной близости от лица Сабины, молодая женщина ощутила его горячее дыхание.
– Рад, что ты очнулась, - в голосе убийцы звучала улыбка. Он вновь ухватил медиума за подбородок и заставил ее обвести погруженное во мрак помещение взглядом, - посмотри на мою коллекцию, Сабина. Представь себе, сколько потенциала с них можно собрать!
Эмиль говорил с фанатичным восхищением. Впервые Сабина не чувствовала к этому человеку ничего, кроме отвращения. Она с вызовом вздернула подбородок, вырываясь из его хватки, и плюнула ему в лицо, за что тут же получила звонкую оплеуху. От этого удара пыточная камера погрузилась в пропитанную страхом тишину.