Вирус зла
Шрифт:
Вслед за этим они оба растаяли в воздухе.
И практически сразу очутились на вершине какой-то горы, одиноко стоящей прямо посредине острова в океане. Повсюду остров был покрыт буйной растительностью, источал всевозможные звуки живой природы. Пушистые белесые облака плыли так близко к поверхности воды, что, порой, казалось, что до них можно было дотянуться руками.
– Приятное место, - резюмировал Виктор, оглядевшись по сторонам.
– Одно из самых красивых мест на земле, - вторил ему Громов. Его лицо всего лишь на мгновение утратило свою непроницаемость, стало по-настоящему человеческим, одухотворенным, но лишь на мгновение.
– Зачем мы здесь? Уж явно не для того,
Странник вздохнул, как показалось Виктору, горько.
– Нет, не для этого. Нам нужно выполнять свою миссию, и мы ее начнем прямо сейчас.
– Созерцая эти пейзажи?
– Не совсем. Ты в курсе, что каждая планета, каждая звезда - это своего рода нервный узел Домена?
– Эм, - протянул Виктор, - я думал над этим, но точно не знал.
– Теперь знаешь. С древних времен человек думал, что его планета особенная. Сначала, он полагал, что все, что есть на небе, вращается вокруг Земли. Потом, когда была открыта гелиоцентрическая модель мира, он думал, что Солнце - это единственная звезда на небе. Но и этот миф наука вскоре развенчала, и вот человек начал думать, что жизнь есть лишь на нашей планете. Сейчас мы знаем, что это также является абсурдным утверждением. Правда, ирония судьбы заключается в том, что Земля на самом деле действительно удивительный объект. Она, впрочем, это не удивительно, является, во-первых, живым, разумным объектом, во-вторых, любая разумная биосфера образует на планете еще одну мыслящую систему - коллективный разум, который в сочетании с планетой, как существом, образует еще один надразумный слой. Голова еще кругом не идет?
– Да вроде нет, - неуверенно пробурчал Виктор.
– Отлично тогда дальше. Уникальность Земли как планеты состоит в том, что на ней обитают сразу четыре коллективных разумных системы, включая человеческую, что делает ее поистине бесценным Существом с огромным потенциалом. В тот момент, когда произойдет их интеграция между собой и с планетой в целом, мы получим... эм... если и не нового Инженера, то очень серьезного союзника в борьбе против Вируса.
– Постой, - поднял руки вверх Виктор, - ты хочешь сказать, что в настоящее время на Земле существует еще три разумных вида существ?
– Еще три носителя разума, это разные вещи. А здесь мы с тобой оказались совсем не случайно. Настало время наведаться в морские пучины, туда, куда очень редко ступает нога человека, поскольку этот мир принадлежит другому биологическому виду - цивилизации Хурлах. Мы называем их аквидами, потому что они живут под водой, но на самом деле это не совсем так. Впрочем, ты сам скоро все увидишь.
Обалдевшими от удивления глазами Гагарин сейчас с утроенным вниманием рассматривал прибрежный океан, силясь отыскать в нем хотя бы какой-то намек на нечеловеческую цивилизацию, но, разумеется, ничего не находил.
– Послушай, - наконец, спросило он, - как такое возможно, что мы проморгали целую цивилизацию у себя под боком?
– Могу добавить, что даже не одну, а целых три, - усмехнулся Громов.
– Но не беспокойся, никто ничего не проморгал, просто не всем об этом известно. Даже Людвиг Мейерхольд и Богданов не в курсе происходящего, зато все Старейшины как один вполне себе нормально контактируют с ними, особенно с аквидами, поскольку те наиболее близки к людям с анатомической и технологической точки зрения. На самом деле все эти градации развития цивилизации, придуманные в свое время людьми в качестве упрощенной модели, довольно условны. Мы привыкли считать цивилизацию высокоразвитой, если она вышла в космос, если обладает безотходными технологиями, если уровень ее воздействия на природу сведен к минимуму
– Они что же, все время жили здесь?
– Да. Все время. Мы на поверхности, они - тоже на поверхности, но морского дна. Именно поэтому человечеству со всеми их высокоразвитыми технологиями так и не удалось обосноваться в океане. Не потому что люди не могли этого сделать, потому что океан уже был занят.
– Но как же такое возможно, - не унимался Виктор,- что за все время существования Хурлах ни один человек кроме Старейшин не видел следов деятельности этих аквидов, не видел их самих?
– А я такого не говорил. Видели, и очень много раз. Только сначала всю их деятельность искусно сводили к такому явлению как НЛО, а потом - к засекреченным военным технологиям самих землян. Все это делалось с подачи Старейшин, которые всегда обладали несколько большее четкой картиной мира, чем в то время даже представители спецслужб и лидеры государств.
– Получается, что они выполняли роль кукловодов для людей?
– А что в этом плохого? Представляешь какая бы свара могла начаться, если бы Человечество повстречало аквидов? В ту пору люди были отнюдь не такими гуманными, как сейчас, и развязать конфликт им бы не составило особого труда. Так что сокрытие особо опасной информации послужило Человечеству только во благо.
– А сейчас почему Старейшины не хотят раскрывать людям глаза?
– Чтобы не приводить устоявшееся общество к социальному взрыву. Люди, хоть и стали гуманными, но по-прежнему несут в себе гены своих предков. Возьмись на досуге просчетом подобной ситуации, когда Человечеству откроется тайна существования Хурлах, получишь любопытные выводы.
– Ты этим занимался?
– Да, поэтому в этом вопросе поддерживаю Старейшин.
Когда первые впечатления от услышанного малость улеглись, Громов скомандовал движение.
– Мы так и войдем к ним без спроса?
– Не думай, что к ним так просто попасть. Они знают, что мы должны наведаться к ним, так что давно следят и за мной и за тобой.
– Следят за тобой?
– удивился Виктор.
– Ну, образна говоря. Я просто изредка даю им знать, где нахожусь.
Новый способ перемещения в пространстве с каждым разом давался Виктору все естественней и легче. В этот раз он уже не заметил, как сначала развоплотился, превращаясь в информационный кластер, растянутый по всему Домену, а потом, следуя за Громовым, материализовался в просторном шарообразном помещении, залитом дивным голубоватым свечением. По экватору этого шара тянулась полоса шириной метра три, выполняющая, очевидно, роль панорамного окна, вот только вместо стекла здесь присутствовала самая настоящая вода.
– Силовые поля?
– Не совсем, - ответил на вопрос Гагарина Странник.
– Силовые поля в нашем понимание - это что-то внешнее, наложенное на определенный объект, в этом же случае вода сама по себе и привычная материя и поле.
Гагарин медленно подошел к окну, дотронулся до него рукой. Вода, заменявшая Аквидам стекло, упруго выгнулась под воздействием параморфа, и в следующее мгновение его пальцы окунулись в прохладную привычную влагу.
– Нечего себе,- пробормотал Гагарин себе под нос,- как живая.