Вирус зла
Шрифт:
– Простите, - попытался возразить ему Федор, - но, по-моему, то, что Вы сейчас сказали, - человеческая логика в чистом виде. Разве не преступно пользоваться ей, касательно...
– Нет не преступно, - перебил его Громов.
– Человеческая логика, логика микронианцев, зеркальников, Ро-Кха, Тафир или иных цивилизаций лишь часть металогики всего Домена. Мы, - он кивнул в сторону Виктора, - программировали ее, поэтому видим несколько больше. Вирус - фракция очень чуждая всему, что мы знаем, но... воздействуя на Домен, он сам подвергается обратному воздействию на себя, поэтому предсказать его в глобальном плане, в принципе возможно.
Половине собравшихся эта речь была практически непонятна, но никто не решился что-то переспросить или уточнить, кроме всегда любопытной Кати.
– Что значит, программировали эту самую логику? Когда? Как?
– Давно это было, когда Метагалактика только рождалась, в самые первые ее мгновения.
– Но, - ничего не понимала девушка, - ни его, ни вас же тогда еще не было?
Громов улыбнулся наивности такого вопроса.
– Нас не было в привычном понимании этого слова, но было кое-что другое, что сотворило Домен, создало планеты и звезды и задало предпосылки для самозарождения в нем разума.
По лицу Кати прошла тень непонимания.
– Милая, - успокоил ее Виктор, - не бери в голову. Эти знания не принесут тебе ничего хорошего, только еще больше вопросов и головной боли. Поверь мне, когда-нибудь я тебе все-все расскажу, но не сейчас. Сейчас у нас нет времени.
Девушка робко улыбнулась. Ее глаза наполнились слезами и сияли сейчас, подобно двум бездонным озерам.
– Пора собираться, - встал из-за стола Громов.
Вслед за ним как по команде поднялись остальные.
– Куда вы сейчас?
– поинтересовался Федор.
– В одну из лабораторий ЧНК. Нужно забрать одну любопытную вещицу, изучить ее более пристально. Потом, необходимо будет созвать большой совет, с целью избрать правильное поведение для всей человеческой цивилизации на ближайшее время. Ну... а потом мы отправимся в путь.
Ни Виктор, ни, как выяснилось, Громов, долгих расставаний не любили, поэтому попрощались быстро, без слов. Обнялись, похлопали друг друга по плечам, пожали руки. Женщины всплакнули, в их глазах горела надежда и желание увидеть их снова, поэтому никакие слова сейчас бы не пригодились.
– Что мы собираемся найти в этой самой лаборатории?
– спросил Виктор, когда они с Громовым оказались наедине.
– И, кстати, как мы туда попадем без пропуска?
– Можно подумать это бы тебя остановило, - хмыкнул Странник.
– Нет, но все же мне будет спокойней, если я буду знать, что мы делаем.
Громов вдруг резко развернулся, вперив свои пронзительные глаза прямо в лицо Виктора, и у того зазвучал в голове размеренный метроном голоса.
– Сосредоточься на том, что я буду делать. Времени показывать все по нескольку раз у нас нет, поэтому будь добор схватывать все на лету. Я покажу тебе как нужно тихо и незаметно просачиваться сквозь вакуум, тем самым преодолевая любые расстояния в пределах Домена. Это твой первый настоящий урок от меня, так что не подведи.
Виктор хотел было что-то сказать, но в это время на его сознание нахлынул колоссальных объемов информационный шторм, так что ему вновь пришлось включать свои невообразимые
О, да, Странник был воистину велик, коль мог проделывать такое. Его материальная оболочка, в момент теряла плотность, превращалась сначала в энергию, а потом и просто в принцип, своего рода информационный кластер, который был сразу везде и одновременно нигде конкретно. Гагарин, последовавший за ним таким же путем, ощутил себя сначала безмассовым, потерявшим всю физическую плотность, пучком света, существовавшим сразу в миллионах точек пространства, а потом и вовсе оказался в каждом атоме, в каждой элементарной частичке Домена, но не на материально-энергетическом уровне, как это было раньше, когда он "слушал" космос при помощи органов чувств Стражей, а на более тонком информационном.
– Материя, энергия, информация, - зашелестело повсюду, - это три этажа реальности. Грубый мир, он же материальный, сиречь та же энергия, чья плотность настолько велика, что заставляет пространство организовываться в сгустки, которые можно потрогать, пощупать, преобразовать по своему желанию. Но энергия не может появится из ниоткуда и исчезнуть в никуда. Любое ее проявление, любое ее поведение имеет под собой жесткую базу законов, тех самых информационных кластеров, ментально-психических принципов, метаэтических и физических констант, которые либо создаются сами, подчиняясь общей программе развития Домена или его определенной части, либо организуются непосредственно по воле Творящих Монад.
– Самый нижний этаж - это информация? Она основа основ?– крикнул в себя Виктор, который сейчас не был привычной формой жизни, а его речь, как и речь Странника, на человеческий язык переводилась очень примитивно.
– Да. Это причина, по которому все происходит в мире. Именно воздействие на причину или создание новой причины дает в итоге следствие. Свободная же информация не способна воздействовать на вакуум, вот почему в таком состоянии, ничто не способно нас засечь.
– Даже Вирус?
– Даже он, хотя для нашей незаметности касательно него я применяю кое-что еще, но об этом в следующий раз. Ты все запомнил?
– Все.
– Тогда выходим, но не до конца. Не отставай.
Материализация была процессом с точки зрения чувств не таким интересным. Они "выплыли" в какой-то тускло освещенной комнате без окон и дверей, постояли недвижными несколько секунд, приходя в себя и приноравливаясь к скудному спектру чувств.
– На этом горизонте практически нет охраны, а защитная система инкома нас не видит.
Два энергетических облачка беспрепятственно проникли сквозь стену и очутились в более светлом и просторном коридоре. Трое киберов-охранников прошли мимо, них ничего не заметив.
– Может скажешь, что мы ищем?– обратился Гагарин к Страннику.
– Квантовый клинок наших белокожих друзей.
– Квантовый нож?– изумился Виктор.
– Зачем он нам.