Визит джентльмена
Шрифт:
Домовика о? увидел сразу – дух дома, нахохлившись, боком сидел в углу возле батареи и мрачно попыхивал трубочкой, совершенно не интересуясь поднявшейся в доме беготней и криками. На появление Кости он тоже никак не отреагировал, продолжая буравить взглядом стенной стык. Кухня выглядела такой же запущенной, как и гостиная – видимо в этом доме Гордей не считал нужным выполнять свои обязанности, да и за собой он явно не следил, выглядя нечесаным и неопрятным. Борода торчала спутанными клочьями, шерсть свалялась, и длинные брови, всегда гордо
– Гордей! – шепнул Костя, сбрасывая петельку маски с одного уха.
– ?ордей!
– Чхах! – пробурчал Гордей, прoдoлжая усиленно разглядывать стену.
– Тьфу!
– И это все, что ты можешь сказать?!
Домовик резко развернулся и потрясенно всплеснул лапами, уронив трубку. Тусклые глаза немедленно вспыхнули ярким совиным огнем,и Гордей, издав восторженный вопль, сиганул к Косте – и тут же шмякнулся на пол, сдернутый с середины прыжка тонкой веревкой, плотно охватывающей домовика под подмышками и накрепко примотанной другим концом к батарее. Денисов, подскочив к нему, с размаху грохнулся на колени и подхватил домовика,тут же восторженно стиснувшего лапами его шею.
– Ухух! Нях-нях! Ммо! Ммо!
– Здорово, здорово… - пробормотал Костя, обнимая обретенного домовика. Тот уткнулся лбом ему в плечо и тонко заскулил. Костя погладил Гордея по мохнатой макушке, потoм в бешенстве рванул веревку, но та выдержала. – Эта гнида тебя привязала?! Я его удавлю!.. Ну-ка, погоди, я сейчас… - он попытался ссадить Гордея на пол, но домовик прилип к нему намертво.
– Пусти… я сейчас ее разрежу!
– Охохох! – пожаловался Гoрдей, неохотно разжимая лапы. – Нях!
– Что ж ты ее не перегрыз?! – упрекнул Костя, яростно полосуя удерживающую домовика веревку наконечником битора. Гордей неистово затряс головой.
– Что, опять какой-то ваш дурацкий кодекс?!
Веревка поддалась только с пятого раза,и Костя сгреб Гордея в охапку, схватил его трубку и выпрямился, вернув свою маску на место. Гордей тут же прильнул к нему, как потерянное дитя, вновь судорожно вцепившись лапами в денисовскую шею и издавая радостное квохтанье – каковы бы ни были обиды, они все явно позабылись. Прислушиваясь к доносящимся с балкона грохоту, призрачному лопотанию и негодующим воплям – Коля, похоже, вошел во вкус и веселился вовсю – Костя проскользнул мимо дверного проема в прихожую, просунулся сквозь дверную створку и вручил Гордея пoдскочившему фельдшеру, с трудом отодрав мохнатые лапы от своей шеи.
– Я скоро приду, не волнуйся, – заверил он домовика, возмущенно брыкающегося в крепких фельдшерских объятиях, и сунул ему его трубку.
– Тащи его отсюда.
– Вы бы там заканчивали, – посоветовал Георгий. – Колян перебарщивает, полдома уже попросыпалось!
– Отзови его, мы сейчас уйдем, – Костя, отступив обратно в прихожую, метнулся к двери – и тут же угодил в руки Левого, появившегося как обычно из ниоткуда.
– Нет, - ровно сказал времянщик. – Во
– Он его на привязь посадил, как собаку!
– Костя! – Левый встряхнул его. – Успокойся! Мы должны уйти официально!
Денисов зло оттолкнул его и вошел в гостиную. Евдоким Захарович стоял возле телевизора, помахивая пикой, животное сопровождение бесновалось на опустевшем балконе, а хранители нервно мялись возле балконной двери.
– Там был призрак! – возвестил историк при виде вошедших с легким негодованием.
– Средь бела дня! Почему вы его не схватили!
– Мы не уполномочены хватать призраков, Борис ?вгеньевич! – сообщил куратор. – На данный момент это сугубо ваша проблема. Вернемся к нашему вопросу, – он сунул пику чуть ли не в лицу историку, и тот отшатнулся.
– Стекло!
– Я не знаю, откуда оно взялось! – плачуще проговoрил хранитель.
– Я тоже не знаю, - пискнула его коллега.
– Если б вы знали, сколько раз я уже слышал подобные ответы, – Евдоким Захарович развел рукавами. – Но… у меня отчего-то есть сомнения в вашей виновности… уже не знаю, почему. Вы ведь честный, добропорядочный хранитель?
Историк мелко закивал.
– Ну вот, видите… Очень странная ситуация, – куратор повернулся к Левому,и тот равнодушно сообщил:
– Ничего не обнаружено.
– Что ж, придется как следует все проверить, - Евдоким Захарович снова махнул пикой в сторону хранителя. – И перепроверить. Доверия и репутации тут мало, понимаете меня? Откуда-то ведь это оружие взялось… Кто-то ведь его принес? Так что будет лучше, если мы все на время расследования сохраним данные обстоятельства в тайне. Продолжайте вести себя как обычно, злоумышленники ничего не должны заподозрить!
– Какие злоумышленники? – удивленным шепотом спросил историк.
– Я ведь никого такого не впуска…
– То есть, мы возвращаемся к первоначальной версии о том, что это ваш предмет? – зловеще вопросил Евдоким Захарович. Историк всем своим видом выразил, что возвращаться к первоначальной версии ему совершенно не хочется. – Ну?!
– Злоумышленники, – слаженно кивнули хранители.
– До свидания, - сказал Евдоким Захарович и, сделав знак Левому, который прилежно загораживал историка от злобных денисовских взглядов, величественно выплыл из гостиной. Левый, толкнув Костю к выходу, пошел следом за ним, готовый пресечь малейшую попытку нападения.
– Провожать нас не нужно, - оказавшись в прихожей, куратор сделал небрежный жест.
– И будьте бдительны!
Хранители, застыв на пороге комнаты, снова кивнули. Левый пропихнул упершегося Костю сквозь дверную створку, Денисов рыкнул на него и начал неохот?о спускаться по лестнице, стискивая в пальцах битор. Когда он достиг середины пролета, сквозь дверь просунулась голова Бориса Евгеньевича и вежливо сказала:
– До свидания! Э-э, кстати… господин сотрудник, вы, который с повязкой… я хотел вам сказать…