Вкус власти.
Шрифт:
Наконец в свете зарождающейся зари можно различить часового. Ягис остановился. В просвете между частоколом и створкой ворот маячит тёмный силуэт. Но… Что он делает? Часовой, наклонив голову, еле слышно напевая под нос, водит рукой по длинным распушенным волосам. А тот тёмный плоский предмет у него в руке не иначе гребешок. Стройная фигура и слишком тонкие для мужчины руки. Да он, она – девушка! От удивления Ягис едва не бухнулся на доски боевого хода.
Впрочем, оно понятно. Мужчины ушли на войну. В стойбище остались ни на что не годные старики, женщины и дети. Но ведь кому-то нужно нести караульную
В голове моментально созрел дерзкий план. Дар Создателя из смертоносного клинка превратился в маленькую дубинку. Убить не убьет, но… Девушка. Если, к тому же, молодая и красивая, это, это же такой трофей! Всем трофеем трофей! Ягис на миг зажмурился. Если только представить, какой переполох поднимется в Тивнице.
У первобытных охотников не принято воровать невест. Браки между молодыми людьми заключаются по весне на Большом Сборе, ежегодном собрании племени. Но во время войны, а между собой племена воюют часто, бывает уводят из чужого стойбища женщин по моложе и по симпатичнее. Обычно пленница автоматически становится женой похитителя и получает все права полноценного члена племени. Так что прецеденты есть.
Опять залаяла собака. Может та, может другая. Девушка слегка наклонилась и крикнула в полумрак:
– Заткнись! Кому говорю.
В два прыжка Ягис подскочил к девушке. Маленькая дубинка стукнула её по голове, а левая рука быстро зажала рот. Ягис навалился на горе-часового всем телом. В потёмках легко промахнуться. Но… Всё нормально – девушка обмякла и не думает сопротивляться. Тем лучше.
Ягис быстро обшарил стройную фигуру. Оружия при ней нет. Зато… О-го-го! Под тонкой одеждой руки нащупали упругую грудь и приятную на ощупь кожу на запястьях и шее. Ладно, более близкое знакомство с трофеем придётся отложить на потом. Сейчас пора действовать.
Сняв с пояса моток верёвки, Ягис надёжно закрепил медный крючок между брёвнами и выбросил свободный конец наружу. Подниматься на частокол по медным штырям долго и опасно. Спецназовцы услышат шорох падающей верёвки и найдут гораздо более безопасный и быстрый путь наверх.
Запасной моток оказался очень кстати. Как будто специально знал. Пока девушка без сознания, её нужно связать. Орудуя в темноте, Ягис быстро опутал ноги и руки пленницы прочными узлами – не убежит. Последний конец верёвки надёжно зафиксировал импровизированный кляп из куска ткани, не выплюнет, не заорёт.
Медный крючок глубоко впился в брёвна, натянутая верёвка тихо шелестит. Не прошло и пяти минут, как на доски боевого хода спустились три спецназовца. Жаль, дороги на левую половину частокола нет. Ворота трехметровой пропастью разделяют боевой ход. Ни шума, ни драки, ни дикого ора с той стороны до сих пор не последовало. Значит часового либо уже сняли, либо его не было вовсе.
– Ворота, – шёпотом приказал Ягис.
По приставной лестнице спецназовцы спустили на землю. Но лающая псина недолго оставалась одна. Сначала затявкала ещё одна,
Что не сумели сделать двуногие часовые, то сделала одинокая гонимая псина: собачий лай возрастающей волной катится над сонными полуземлянками. Во всех концах стойбища самые преданные друзья человека подают голос. К воротам подкатила первая волна мохнатого подкрепления. С десяток злющих псов, чуя запах свежей крови, попытались напасть на спецназовцев. Только поздно.
С противным скрежетом ворота сдвинулись в сторону. В узкую щель тут же пролезли ждущие снаружи спецназовцы. И вот уже весь отряд внутри стойбища. Полтора десятка топоров отбиваются от мохнатых жителей. Скрежет затих, ворота раскрыты настежь.
Заранее подготовленные вязанки сухого хвороста разложены возле ворот и прилегающего к ним частокола. Ягис, прежде, чем спуститься на землю с бесценным трофеем, быстро сложил несколько вязанок прямом на боевом ходу. Между тем собачья тревога переросла в неистово лающую сирену. Не меньше полусотни псов в диком исступлении облаивают незваных гостей.
– Тревога!!! На нас напали!!!
Из сумрака стойбища вылетел истошный вопль. К чёрту тишину. Ягис что есть сил крикнул:
– Поджигай!!!
Сквозь раскрытые ворота во внутрь вбежало несколько ярких факелов. Огни на палках полетели в уложенные вязанки хвороста. Сухая древесина быстро занялась пламенем. Повеяло теплом и дымом.
К шквалу собачьих голосов добавились вопли людей. Тревога молнией разлетелась по стойбищу. Из всех щелей, проходов, выходов посыпались едва одетые сородичи. Разгорающийся пожар высвечивает полуголые фигуры.
Чтобы не угореть, спецназовцы отошли от ворот. В разбуженных охотников полетели стрелы. Словно в тире, встав полукругом, спецназовцы методично расстреливают мирных жителей.
Ягис остановился позади подчинённых. Связанная девушка до сих пор не очнулась и висит на плече словно длинный мешок. Так и хочется схватить лук, но командиру в первую очередь необходимо следить за обстановкой.
Из полумрака выскочил подросток с топором. Голый торс, босиком, в одних коротких брюках. С пяток стрел пробили грудь подростка. Следом на свет показалась старая женщина с маленьким луком, за ней ещё одна помоложе и старик с чёрной дубинкой. Снова свист стрел. Старик с дубинкой упал на мёртвого подростка.
Пятеро спецназовцев пускают огненные стрелы. На крышах ближайших полуземлянок расцвели язычки пламени. Горящая стрела воткнулась в круглый щит в руках совсем юной девушки. Малолетняя воительница выскочила на свет, но тут же упала с прострелянной головой.
Редкие ответные стрелы пролетают над строем спецназовцев, втыкаются в пылающий ярким пламенем частокол или падают не долетев до цели. Но жители стойбища быстро сообразил что к чему. С каждой новой секундой хаотичное сопротивление нарастает и складывается в единый вектор. На фоне объятых пламенем ворот строй спецназовцев выделяется, словно красная точка в центре мишени. Первобытные старики, женщины и даже дети способны дать яростный отпор.