Воин Сновидений
Шрифт:
– Красота, – с наслаждением проговорил Адольфыч, еще раз окинул взглядом бульвар и потянул носом: из открытого окна квартиры Зайцевых на первом этаже вкусно пахло чем-то горячим, жареным.
– Блинчики, – завистливо пробормотал фотограф, принюхиваясь. – Небось со сметаной едят: С вареньицем домашним…
Блины Адольфыч обожал с детства, но Варвара блюла фигуру, поэтому все мучное и жареное давным-давно было изгнано со стола.
– Эх, – сокрушенно промолвил он, глотая слюнки. Воображение тут же нарисовало стопку горячих блинов, тоненьких, кружевных,
– Скажу им, что… нет, лучше спрошу…
– Адольфыч, – просипел рядом знакомый голос. – А я тебя жду. Шел мимо, дай, думаю, постою, подожду, вдруг ты выйдешь.
Фотограф тут же забыл о намерении нанести визит соседям Зайцевым.
– Здорово, друг! – радостно воскликнул он. – Хорошо, что пришел! Айда на пруды, посидим, потолкуем!
И Адольфыч по многолетней привычке тут же принялся обшаривать карманы, проверяя, не завалялось ли где монетки.
– Сейчас найдем денег, купим пивка, устроимся на бережку. – Он сунул руку в карман пиджака. – Поговорим, отдохнем. Гляди, денек-то какой сегодня, а?! Красота!
Настроение у фотографа и без того было почти всегда хорошим, а накануне запоя он и вовсе приходил в состояние безграничной любви ко всему человечеству. Адольфыч давно научился угадывать это состояние, понимал, что за ним последует, и беспокоился только насчет будущей пятницы – твердо знал, что обещал кому-то явиться во Дворец бракосочетания и отработать на свадьбе. Он толком не помнил, в каком именно Дворце будет происходить церемония, зато знал, что невесту зовут Танька. Этого было совершенно достаточно: все администраторы всех загсов города прекрасно знали Адольфыча и не раз помогали ему отыскать нужную свадьбу. Помогут и на сей раз.
Сейчас же фотограф был несказанно рад, что его невидимый друг тоже, оказывается, ранняя пташка – явился в гости с утра пораньше! С ним так приятно пройтись по бульвару, попить пивка или чего покрепче, сидя на набережной, побеседовать. Он рассказывал удивительные истории о далеких неведомых странах, о волшебниках, о магических битвах, о чудовищах – в обычной жизни, конечно, такого быть не могло, но Адольфыч очень любил сказки.
Тут фотограф спохватился: приятель почему-то молчал.
– Ты чего, друг? Смурной какой-то… Или случилось чего? Скажи Адольфычу, вместе помозгуем!
В ответ раздался вздох.
– «Случилось чего, случилось чего», – тоскливо повторил невидимый собеседник. – Случилось… Такое началось – и пьяный гоблин не разберет…
– По душам сейчас поговорим, подумаем. – Фотограф проверил карманы потрепанных штанов. – Разберемся. Одна голова – хорошо, а две?
Он вывернул оба кармана: на асфальт посыпались крошки и обрывки автобусных билетов.
– Две головы – лучше, – глубокомысленно заключил Адольфыч. – Идем!
Они двинулись по направлению к прудам. По пути Адольфыч
– Не знаю, что и делать, – продолжал бормотать невидимый друг. – Что же делать? Что? Предлагаешь напиться?
Фотограф подумал.
– Напиться – это не то, – сказал он после недолгих размышлений. – Напиваются алкоголики. Мы же с тобой не алкоголики? Поэтому просто выпьем. Культурно примем по сто грамм, а потом еще по сто, а дальше – как масть пойдет. Торопиться некуда, весь день впереди.
Он решил, что настало время вплотную приступить к поискам средств, и для начала заглянул в урну.
– Дегустация-то наша вчера на чем остановилась? На самом интересном, на водке «Женьшень» производства спиртзавода. Тут работы у нас с тобой непочатый край. – Фотограф довольно потер руки. – У спиртзавода ассортимент большой! А ты расскажи пока, что стряслось? Может, Адольфыч посоветует что-нибудь?
Послышался тяжелый вздох, потом невнятное бормотание.
– «Посоветует что-нибудь, посоветует что-нибудь»… нет… да… пропал я, – упавшим голосом признался невидимый друг. – Ну то есть не я, а… знакомый мой один. Страшная история с ним приключилась… Рассказать?
– Конечно! – воскликнул фотограф с горячим сочувствием. – Адольфыч уши навострил! Говори.
Он еще раз обшарил взглядом обочину тротуара и приготовился слушать.
Невидимка кашлянул.
– Один мой знакомый… ну я про него тебе рассказывал как-то, он чародей, помнишь? Приехал из маленького городка в столицу, чтобы стать великим магом и покрыть себя неувядаемой… неувядаемой… ох…
Невидимый собеседник тяжело вздохнул.
– Лучше б он сидел в своей дыре и носа оттуда не казал… лучше б женился на дочке трактирщика… лучше б… да что теперь говорить!
– Помню, – кивнул Адольфыч. Вид у него был такой, словно он всю жизнь только и делал, что слушал истории из жизни чародеев. – Интересная профессия. Но он, знакомый-то твой, тоже ведь стал великим?
– Э… ну… стал, да… но дальше-то, дальше! – Невидимка неожиданно перешел на шепот: – Он завязал множество знакомств. Поскольку он чародей, то и знакомые у него тоже волшебники.
– Друзья?
– Н-не совсем. Просто знакомые, которых встречаешь то там, то сям. И вот один из них… он по-настоящему великий маг. Много подвигов совершил. Стал Воином Сновидений, помнишь, я вчера тебе говорил?
– Это те, что во снах-то сражались?
– Да, да! Потом была последняя битва. Этот маг… словом, благодаря ему мы победили. Дорогой ценой, очень дорогой. – Невидимка посопел, потом снова зашептал: – После нашим магам удалось создать заклинание, которое охраняло всю страну. Аркабские колдуны больше не могли проникать за Завесу сна. Но они не унимались! Жаждали мести, ведь в последней битве погибли их лучшие маги! Хотели уничтожить всех Воинов Сновидений… отомстить!
– Тем, что участвовали в последней битве? – уточнил фотограф, немало почерпнувший из рассказов невидимого друга.