Восстание вассала
Шрифт:
– И что же вы ответили этому типу? – едва сдерживая гнев, спросил Денис.
– Представьте себе, ответил согласием, – хитро подмигнув, произнес разжалованный некогда генерал. – И знаете, почему? Потому что, откажи я Максу принять его заказ, он обязательно обратился бы за помощью к другой какой-нибудь плохой конторе, а мы потеряли бы контроль над ситуацией. Теперь же я могу еще долго выяснять, живы вы или нет. Могу даже найти ваши следы раньше, чем это сделают люди Бессмертнова. Это, как говорится, уже дело техники.
– А вы очень опасный человек, Юрий Нилович! С вами лучше дружить!.. – восхищенно воскликнул Дантесов. – Догадываюсь,
Резвым кивком Глушко подтвердил, что слышал.
– Отлично, – обрадовался Данист еще и потому, что гость не стал углубляться в далеко непростые его личные отношения с Ленчиком. – Более того, всплыла еще одна персона, которая меня тоже очень интересует.
– Эммануил Крамер, не так ли? Угадал? – в тон аналогичному вопросу олигарха спросил гость.
– Так вам известно и это имя?! – поразился в очередной раз Денис.
– Мои люди серьезно «копают». И потом, видите ли, Денис Борисович, как ни велика планета Земля, мир все равно очень тесен… – ухмыльнулся Глушко, явно довольный произведенным впечатлением. – Года полтора назад одна весьма крупная и влиятельная структура, подпитывающая политическую партию националистического толка, подрядила наше агентство на «разработку» данного персонажа. Целью ставилось любым способом выдавить этого персонажа из России, так как тот умудрился с помощью продажных губернаторов захапать не только множество крупнейших промышленных активов, но и подчинить огромные территории в регионах. Так вот. Когда мы этого Крамера обложили со всех сторон «прослушками» и «подглядушками» и так далее… выяснилось, что Эммануил Додонович не просто занервничал, он буквально обосрался от страха. Простите уж за такое нелитературное сравнение. Мои агенты засекли, что в разговорах по телефону и в частных беседах он часто упоминал и ваше имя…
Недавно я попросил ребят поднять расшифровку тех бесед. То, что они услышали, наводит на мысль, что Крамер тоже причастен к вашему аресту. Словом, мы работаем в этом направлении.
– Если так, то с Крамером я разберусь сам. Он труслив, как заяц, поэтому выложит все сам! К тому же мне известно, что Эмик давно точит зуб на Линовича, который его кинул в одном деле. А это нам сейчас очень выгодно…
– Отлично, Денис Борисович. Значит, договоримся так… – Глушко в очередной раз сделал многозначительную паузу. – Я принимаю новый заказ на Макса, а с Крамером будем разбираться по ситуации…
– Простите, но я не совсем понимаю, что значит «заказ на Макса». Вы что, его ликвидируете? Или как? – недоуменно поведя плечами, спросил Дантесов.
– Если будет на то ваша воля, то вполне возможно… – голосом, не терпящим разночтений, ответил Глушко. – Но пока об этом говорить еще рано. Надо выяснить все, а потом уж бить наверняка.
– Да-а, полковник, я уже начинаю по-настоящему опасаться вас, – снова рассмеялся Данист. – Но сейчас нам, пожалуй, пора поспешить на ужин. Посмотрим, что приготовила на этот раз Лу-Гайде. И сегодня о делах больше ни слова. Не знаю, как вы, я а от этих ваших «заказов» изрядно устал.
– Признаюсь, я тоже устал. Только простите, но «заказы» не мои, а ваши. А мои «ангелы» лишь орудие вашей мести. Жаль, что вы все еще не отказались от нее.
– Никогда! –
Часть III
1
Отчитавшись перед начальством, Николай Георгиевич Андронов хотел сразу рвануть на Рублевку, к Эльзе, где уже не был довольно долго, но сумасшедшая идея – продать досье на Бессмертнова – заставила его задержаться в Москве. Во что бы то ни стало ему захотелось проследить за Глушко. То, что он летел на встречу с Данистом, почти не вызывало сомнений. Только вот где он скрывается?
«Если не купит досье, сдам властям», – решил Андронов. Вор должен сидеть в тюрьме, а то, что бывший олигарх, высосавший из государства немало соков, и есть истинный вор и народный грабитель, Николай не сомневался ни на йоту. И тихо ненавидел его.
На счастье, Глушко ни от кого не скрывался и тайны из своего маршрута не делал. Билет на его имя был заказан до Израиля, но не до Тель-Авива, а до курорта Эйлат.
«Ох уж эти евреи, как стащат пожирнее кусок в стране, так сразу прячутся на своей Земле Обетованной, – с нескрываемой злостью думал он, разглядывая карту этой самой „обетованной“. – Сколько их туда скрылось? Вагон и маленькая тележка. Как их, дай бог памяти? Шторм, Шводлер, Безлин, Дубовский, хоть и прячется в Англии. И что это власть так легко их выпускает из страны? Наверняка с кем-то делятся…»
– Есть! Нашел! – отыскав, наконец, на карте Эйлат, чуть ли не крикнул он. – Надо же, куда упрятался! Там уже и их земля кончается.
На всякий случай Андронов не поленился и проследил за Глушко до Домодедова. Убедился, что тот сел именно на израильский рейс, и, напевая что-то веселое, вернулся в Москву.
Теперь можно было со спокойной совестью ехать к Эльзочке, благо ее муженек, Игорь Ростовцев, все еще не вернулся из-за границы.
Хозяйки дома не оказалось, и, изрядно надоев вопросами охранникам, Андронов не мог найти себе места. Он бесцельно бродил по аллейкам, размышляя о своем, и неожиданно вспомнил свой конфуз в спальне Эльзы. Кстати, что же хотела предложить ему бывшая супруга? Вопрос так и остался открытым.
Где-то к двум часам дня, перекусив на кухне вместо обеда любимыми бутербродами с колбасой и сыром, не забыв при этом пропустить пару порций виски и столько же бутылок пива, Николай, от нечего делать, решил постучать шарами.
То, что он застал в бильярдной, повергло отставного майора в легкий шок. За столом, грациозно выгнув спину и выставив, словно для обозрения, обтянутую шортами аппетитную попку, кием орудовала очаровательная блондинка. Андронову одного взгляда было достаточно, чтобы сразу определить – девице противопоказана всякая одежда, ибо, как поется в одной песенке, лучшим нарядом для нее могла служить только ее нагота.
«Господи, вылитая Мэрилин Монро русского розлива!» – промелькнуло в слегка захмелевшей голове Николая.
– Учимся играть? – спросил он с наигранной улыбкой.
– А тебе какое дело, дядя?!
Голос блондинки оказался несколько низким, что явно диссонировало с ее обаятельным обликом. Оторвавшись от зеленого сукна, молодая женщина выпрямилась во весь рост. Да она же чудо…
– Зачем же так грубо? Вас, мадемуазель, наверное, зовут Леля?! И вы здесь работаете? Живете? Я тоже работаю, хотя и старый приятель Игоря Ростовцева.