Война богов
Шрифт:
Рассказав ему кое-что из того, чем со мной поделилась верховная жрица, удалось достигнуть взаимопонимания. Изначально-то он был против со мной и Сэнгой работать. Ну, и не обошлось без золота.
Уже с Ордаником договориться вышло проще и быстрее при поддержке его напарника. Второй охотник был полной противоположностью первого, будто я в кино каком-то снимаюсь с производственными и сюжетными штампами. Орданик был выше товарища на голову, значительно шире в плечах и существенно старше. Правда возраст ему могла прибавлять борода лопатой, из-за которой я мысленно окрестил мужчину боярином. А глаза у него были точно такие же блеклые и
— Завтра выходим перед рассветом. Будем вас ждать в лесу на дороге, — сказал он нам перед тем, как выставить из дома. — И ещё, — он буквально впился в меня своими неприятными «зерцалами души», — не нужно, чтобы кто-то посторонний знал о нашем договоре. Мы всем сказали, что не занимаемся в этом месяце сопровождением. И все в курсе, что слово своё держим.
— Хорошо, — кивнул я. Хотелось спросить, а как же их соседи? У них нет глаз и думать они не приучены? Кто-то же обязательно сопоставит наш и их уход. Потом подумал и промолчал. Пусь их, сами разберутся.
— Не понравились они мне, — первым делом сказала Сэнга, когда мы вернулись в трактир. — Запросто ударят в спину при первой возможности. Что-то не так с ними и эльфами, на которых они работают.
— Фаинэлия нас не обманывала, если ты о таком подумала. Скорее всего, что-то произошло за это время, о чём мы не в курсе. Те же пароли изменились или ребятки захотели соскочить с эльфийского крючка под шумок со всем этим древним злом.
— Всё может быть, — согласилась со мной Сэнга и вопросительно посмотрела на меня. — Но если покажется что-то подозрительное в их поведении, то я их убью?
— Да убивай себе на здоровье, только не во вред делу.
Со стороны, наверное, мы выглядели сущими монстрами, решающими кому жить, а кому нет.
Сборов как таковых почти не было. Понадобилось несколько минут, чтобы переложить вещи из сундука обратно в походные мешки. Знали бы, что так быстро договоримся с проводниками, то даже не стали бы их разбирать.
Комнату покинули в середине ночи, не став о том ставить в известность трактирщика. Я воспользовался новой «игрушкой» — скольжением. Раз — и я уже на улице. Два — на другой стороне улицы далеко от трактира. Сэнга применила чары отвода взгляда. Действовали они недолго, но вполне достаточно, чтобы она без особой спешки незаметно для возможных наблюдателей оказалась рядом со мной.
Дорога в лесу была одна. Из посёлка она вела… куда-то. Лично мне было абсолютно фиолетово куда, зачем и кто по ней передвигался. Скорее всего, связывала посёлок с лагерями лесорубов, хуторами или другими селениями. Выглядела она точь-в-точь, как такие же дороги-грунтовки на Земле. Только вместо следов протекторов её украшали отметины от волокуш, подков и тележных колёс.
Так рано до обозначенного срока мы вышли из-за того, что проводники мне самому не понравились, не только Сэнге. Вряд ли они приготовили бы нам подлянку прямо рядом с посёлком. Но перестраховаться стоило. Тем более эта парочка могла с кем-то встретиться перед нами. С теми, кому в поселении не рады, но кто помогает проводникам в решении деликатных вопросов и способе быстро улучшить своё материальное состояние. И это только самое основное, что напрашивалось на первый взгляд.
Почти три часа мы с девушкой пролежали под деревьями, вслушиваясь и всматриваясь в окружающий мир. Пару раз внезапно замолкали немногие ночные пичуги и зверьки, снующие вокруг
— Кто-то идёт, — прошептала мне Сэнга и кивнула в сторону дороги. Она раскинула вокруг нас сеть из сторожевых чар. И сейчас кто-то зацепил одну из «паутинок».
— Я гляну.
Ускорившись, я мгновенно оказался на дороге и метнулся в сторону гостей, до которых было чуть более полусотни метров.
— Наши проводники там, одни, — сообщил я девушке, когда вернулся назад. — Пошли к ним.
Стоило нам к ним приблизиться, как Варкул достаточно громко произнёс:
— Я же тебе сказал, что это их сигналка. Сроду тут никто ничего не ставил.
— Наша, наша, — подтвердил я. — Ну, что ж ведите, сусанины.
Те непонимающе посмотрели на меня.
— Что?
— Не обращайте внимания. Так иногда называют проводников в моих краях.
Новые знакомые установили такое построение: первым шёл Орданик, за ним я. Следом Сэнга и метрах в семи-восьми за ней двигался Варкул. Так мы шли до полудня, иногда закладывая большие петли влево или вправо. Хочу добавить, что темп проводники поддерживали быстрый и даже спустя шесть с лишним часов не выглядели замотанными. Прямо не люди, а роботы. Или рабы руны. Эта мысль несколько раз проскакивала в моей голове, раз за разом генерируемая паранойей. А я слишком мало знал про них (и нас — мастеров руны), чтобы вот так сходу по ряду признаков подтвердить или отбросить данную версию.
«Ладно, поживём-увидим», — решил я про себя. Особой угрозы себе и Сэнге с их стороны я не видел. Суперохотники они или нет, но в схватке лицо в лицо даже десяток таких мне не соперники, а просто смазка для мечей.
Место для привала проводники выбрали в небольшой балке, густо заросшей деревьями и высоким шипастым кустарником. Если не знать про узкую и извилистую тропинку, ведущую в центр, то со стороны лесная чаща выглядит непроходимой, прямо стена из деревьев.
— Здесь лучше магией не пользоваться, — предостерёг нас с Сэнгой Орадник. — Вы маги? Ты? — он взглянул на девушку. Видимо, со своими мечами, луком и колчаном я в его глазах на мага не походил на грош.
— Амулеты, — она отвела ворот куртки и продемонстрировала ему несколько амулетов на шнурке, болтающихся поверх рубашки. Следом пару раз хлопнула по луку в чехле и широкому изогнутому тесаку, закреплённому на спине, на пояснице параллельно земле. — Я воин, как и Аддай, — затем приспустила рукав и показала широкий серебряный браслет с чеканкой. — Этим я устанавливаю сигнальную паутину. Амулет хороший, всплеск магии почти не заметен даже вблизи.
Не рассказывать никому того, что она маг мы договорились ещё на острове Погибших Кораблей. И списывать все манипуляции с магией на амулеты. Их мы набрали немало, выбрав самые лучшие из трофеев, плюс кое-что прикупили в городских лавках, когда выбрались из Саха.