Возрожденный
Шрифт:
— Хлоя, — сказал Трев. — Она позвонила нам примерно через час после того, как она взяла тебя. Рассказала, что она сделала то, что она должна была сделать, но что если все пойдет по плану, то ты должен был быть в безопасности. Она дала нам расположение вентиляционной шахты примерно в ста ярдах от сарая, неотмеченный вход в лабораторию, но по пути мы наткнулись на этих ребят, — Трев жестом указал на агентов — а потом мы увидели тебя.
Анна прикрыла рот рукой и отвела взгляд.
— Я не умер, Анна, — сказал
— Я не плачу, — огрызнулась она, когда слезы покатились вниз по её щеке. Она отвернулась от нас, вытирая лицо.
Сэм с неодобрением посмотрел на меня, но я проигнорировал это.
— Это всё ещё не объясняет, почему я жив.
— Должно быть она применила сыворотку на тебе, — сказал Трев. — Это единственное объяснение.
Хлоя была единственной, кто сбежал из лаборатории шесть лет назад, и должно быть она знала где хранилась сыворотка. Не было ничего бредового в предположении, что она выкрала несколько проб сыворотки для себя.
У неё также было достаточно времени по пути к сараю, чтобы остановить машину и изъять мой пистолет. У неё также было достаточно времени вколоть мне сыворотку.
Благодаря тому, что она дала мне сыворотку, она спасла мою задницу, а также достигла своей цели в сделке с Райли.
— Мы должны вернуться в лабораторию. — Я оттолкнулся о дерева и с облегчением обнаружил, что я не упал плашмя на лицо.
— Притормози, — сказал Сэм. — Мы не знаем какой тип воздействия эта сыворотка оказала на тебя. И кроме того, мы не знаем во что мы ввязываемся. Когда ты был внутри, все было иначе. Теперь, когда ты на свободе, и ты в безопасности...
— Что, ты просто собираешься оставить там Элизабет?
Сэм скрестил руки на своей груди.
— Это не то, о чём я говорю. Я говорю то, что нам нужно немного времени, чтобы подумать об этом. Есть причина, по которой им нужна Элизабет. Они не убьют её.
— Да, я знаю это. — Я начал вышагивать, листья с последнего листопада хрустели под моими ботинками. — Это не значит,что она в безопасности.
Когда я впервые услышал речь матери Элизабет, я подумал, что её голос кажется знакомым. И тепеть, зная что она работает на Райли, всё приобрело смысл.
— Аудио файлы, — сказал я Треву. — Доктор? Доктор Тарроу?
— Да? А что насчет неё?
— Она мать Элизабет.
— Чёрт подери, — пробормотал Трев.
Анна вздохнула и потерла свое лицо. Она лучше всех понимала сложности , возникающие когда семья работает с Подразделением. В конце концов, её дядя был тем парнем, который создал организацию.
— Они может и не убьют Элизабет, так как она имеет семью внутри организации, — сказал я, — но если мы знаем всё о Подразделении, так это то: если они не могут убить тебя...
— Тогда они будут изменять твои воспоминания, — сказала Анна.
Я
— Мы все знаем, что это такое, когда все наши воспоминания стерты, и каково потом страдать от боли, когда они возвращаются. Я не могу позволить им сделать это с ней.
Я схватил пистолет одного из павших агентов и засунул ее под свою рубашку.
— Я иду — с вами или без вас, ребята.
Я начал пробираться через лес, и испытал облегчение, когда они все последовали за мной.
Глава 37
ЭЛИЗАБЕТ
На меня надели затемненные очки. Лаборантка щелкнула выключателем, расположенным на оправе, и несколько зеленых линий замерцали на линзах.
— Это не причинит боли, — сказала она. — На самом деле, вы ничего не почувствуете. Это закончится, прежде, чем вы поймете.
Они вставили резиновую каппу мне в рот, так что я больше не могла говорить. Не было никакого смысла пытаться, так или иначе. Моя мама исчезла. И здесь не было никого, кто бы мог меня спасти.
Ник рассказывал мне, что страдает частичной амнезией. Я до сих пор могла вспомнить боль от пустоты в его глазах. Как незнание, в то время как освобождение в некотором роде, было настолько разрушительным. И я буду точно такой же, как и он, когда очнусь.
Мои глаза застило слезами.
— Готово? — сказал лаборант.
— Готово, — подтвердила женщина.
— Начнём.
Он нажал на кнопку. Установка щелкнула. Очки засветились, изображения замелькали в быстрой последовательности. Дом. Муравей. Женщина. Дерево. Отмирающее дерево. Падающее дерево. Опять женщина.
— Слушай мой голос, — сказала она, но слова не совпадали с движением её губ.
Игла уколола заднюю часть моей шеи. Я вздрогнула и сильно прикусила каппу. Мои пальцы скрутило в обуви. Что бы ни вышло из иглы, теплое сначала, а затем превратившись в пронизывающее горячее, словно расплавленный воск, стекало вниз по моей шее.
Я закрутилась. Пытаясь избавиться от жжения.
Муравьи. Снова муравьи. Муравьи на моих руках.
Я выгнула спину.
Муравьи срывали плоть с моих костей, по кускам.
Жжение в моей шеи постепенно исчезло, и моё тело расслабилось настолько, что я ощущала себя так, словно я плыла.
Каппа была изъята из моего рта, и мои зубы сжались.
— Слушай мой голос, — снова сказала женщина. — Твое имя Элизабет. Твое имя Бетани. Твое имя Тиффани. Твоё имя — пустота. Ты живешь в Трейдмэрр. Ты живешь в Иллинойсе. Ты нигде не живешь.
— Как тебя зовут?
— Элиз ... — прошептала я.
— Как тебя зовут? — повторила она снова. — Твоё имя ...
Помехи наполнили мои уши. Затем прозвучал быстрый негромкий звук. Хлопок. Хлоп. Хлоп. Гудок.