Время жестоких чудес
Шрифт:
9
С. В. Шабуцкий «Марш Иностранного легиона».
А то товарищи с Марканы вообще гоняли в эфире перепевы чужеземных шлягеров, даже там широко известных только в очень узких кругах, — что-нибудь эдакое, про «баржи Абаддона» и прочий «космодесант». — Совершенно не подозревая об их иномирном происхождении оригиналов: тут даже явный китч иногда шел в дело — и, что странно, имел при этом успех у слушателей и зрителей. Причем, как у наших, так и у республиканских. Были же случаи и в реале, когда и «баржи» были, и «космодесант» успевал вовремя… вон, Тофен у нас вообще спец по всякого рода прорывам блокад — жизнь то она, иной раз, покруче любой выдумки бывает. Иногда становилось даже жалко, что у меня тут нет под рукой своего «Демьяна Бедного» или «Тиртея» — вот бы, ребята развернулись, на полную катушку! А то все сам, «на колене», плагиатил помаленьку — разумеется, когда время было свободное. Чисто ради прикола, якобы от имени некоего пожелавшего остаться неизвестным композитора-любителя, предложил в качестве гимна Конфедерации марш «Тоска по Родине» — и тихонько офигел, когда Сенат, совершенно неожиданно, его принял. Ну, не сразу приняли, понятно, а после проведенного среди населения Конфедерации опроса… вот честно, после этого я стал очень осторожен в своих желаниях! Особенно если учесть, что какое-то время назад — точно так же, в качестве дурной инициативы, — я снабдил Тионскую Добровольческую Армию маршем… точнее — аранжировкой марша из чужой компьютерной игрушки, под названием «Ред Алерт». Теперь эта музыка считалась главным маршем обновленных вооруженных сил Конфедерации, вот так то…
Но, в общем, даже деятельность на поле плагиата имеет свои пределы: приходилось думать, чем еще занять себя — в ожидании, когда Корусант сделает первый ход в новой партии игры под названием «война». Самое хреновое, что я сейчас уехать в какое-нибудь тихое, или наоборот — интересное место, вроде того же Тунда или Холодной Кузницы, никак не мог: приходилось держать руку на пульсе событий. Лезть в планирование военных операций? — нет, Тофен и Булат с Тренчем меня вежливо послали. Техническая сторона у Фальина Дьера и Уота Тамбора тоже была схвачена крепко: мои услуги им сейчас не требовались. По здравому размышлению, мои товарищи из Исполнительного Комитета даже с быстрейшим воспроизводством Репликатора на меня давить не стали, отложив это дело до того времени, когда — и если, нас и вправду припрет. — Все же, слова Тофена Вейна и Алирры Тетсу, выступавшей перед ними в качестве консультанта: о том, что эта штуковина не так проста и безопасна, как кажется — на них потом сильно подействовали. Короче говоря, пока суд да дело, решил получше изучить техдокументацию на те новые корабли, что недавно были запущены в серийное производство — и время можно убить с пользой, и людям делом заниматься мешать не буду.
По большому счету, легкий дестроер типа «Звездный Лансер» представлял собой нечто среднее, между фрегатом типа «Щедрый» и крейсером типа «Левиафан». Конструктивно более простой, чем последний, и созданный с использованием технологий военного, а не гражданского происхождения, в отличие от первого. Вобравший лучшие стороны обоих проектов — и максимально используя уже готовые узлы, детали и агрегаты от обоих «прародителей» — он должен был полностью заменить их со временем на всех наших верфях. Почти восемьсот метров длины: вытянутый, похожий на клинок листовидного кинжала или короткого меча силуэт, если смотреть на него сверху или снизу — и такой же приплюснутый, как клинок. Если бы не плавные очертания, то корабль был бы больше похож на республиканские «Венаторы», чем на обоих своих прародителей. Пожалуй, первое, что бросалось в глаза: утопленная в корпус секция управления, едва возвышающаяся над третьей башней — выше торчала только щетина антенн. И еще — относительно большие по размерам, особенно выделяющиеся при взгляде сбоку, башни турболазеров главного калибра, вытянутые от носа к корме сверху в диаметральной плоскости.
В свое время, именно эти башни поставили меня в тупик: в силу некоторых конструктивных особенностей, и связанных с этим принципов управления огнем, многоствольные турели турболазеров обычно всегда имели четное число стволов. То есть, были либо одноствольные установки, либо двуствольные, либо несущие четыре ствола — установки с восемью орудиями использовались относительно редко, в виду возрастания трудности управления огнем. Все потому, что «шаг» рейтингов орудийных классов был подобран таким образом, чтобы залп, скажем, из двух «стволов» турболазеров шестого класса соответствовали либо выстрелу из одного тяжелого турболазера седьмого класса, либо
С защитой от мелких назойливых насекомых — истребителей и бомбардировщиков, — хорошо стравлялись тридцать легких счетверенных скорострельных лазерных турелей, размазанных по корпусу дестроера. Дюжина пусковых шахт ракет ПКО смотрела в верхнюю полусферу примерно посередине корпуса, распределенная по правому и левому бортам. Еще восемь таких же шахт были расположены сзади и снизу, под двигательным отсеком — там, где концентрация огня лазеров была несколько слабее. Под «брюхом» дестроера находилось еще восемь шахт, в которых прятались выдвижные спаренные установки протонных пушек. Орудия одинаково хорошо были пригодны как для стрельбы по кораблям и истребителям, так и для поддержки наземных войск — для обстрела целей, по которым главный калибр был как кувалда против комара.
Завершали список вооружения корабля «стандартные» сто двадцать дроидов-файтеров. Впрочем, конструкция ангара с парой боковых ворот, прикрытых бронированными створками и имевших выдвижные аппарели, облегчавшие взлетно-посадочные операции, позволяла варьировать состав авиагруппы. И все же, в отличие от большинства старых кораблей КНС, главным оружием корабля были вовсе не носимые на его борту малые летательные аппараты, а его артиллерия главного калибра. Хотя, МЛА позволяли более гибко использовать корабль — от прямого боя, до осад и крейсерских операций. Даже в качестве десантно-штурмового корабля легкий дестроер тоже можно было использовать. Способность совершать посадку на поверхность планет и вместительные трюмы, в которые можно было запихнуть чуть ли не дивизию боевых дроидов, вместе с боевой техникой, давали ему такую возможность…
В одном из приложений к набору техдокументации Фальин указывал, что можно модифицировать корабль в носителя усовершенствованных генераторов гравитационной тени, дополнительных башен ГК, устанавливаемых «боком», на месте ангарных ворот, или турелей со строенными тяжелыми ионными пушками. Если пожертвовать размерами ангара, оставив только минимум истребителей для самообороны, и вместимостью трюма под десант — и поставить в корпус еще один, дополнительный реактор: к уже имевшемуся основному и паре вспомогательных. Благо, модульная конструкция делала такую операцию по переоборудованию достаточно легкой. Кстати говоря, к мощным «зубам» дестроер имел еще и крепкую «шкуру»: как обычную броню из плит дюрастила и бронзиума, так и взятые с того же «Щедрого» генераторы дефлекторных щитов.
Судя по отчетам, верфи Гатариэкка, Кар Шиан, Раксуса и Кларива уже частично перешли на выпуск легких дестроеров типа «Звездный Лансер». Теперь требовалось только подтвердить заявленные характеристики корабля в реальном бою, и можно переводить на его выпуск и все остальные верфи, выпускавшие до этого «Щедрых» и «Левиафанов». Тем более, что по части постройки, он требовал примерно на десять процентов меньше усилий, чем тот же «Щедрый» — который у нас был чем-то вроде эталона простоты сборки.
А вот Лианна меня порадовала и удивила: тот крейсер, который они предложили для замены «Левиафана», я увидел в чужих воспоминаниях еще когда-то давно, задолго до войны. Кстати, назвали они его точно так же: «Защитник». Впрочем, похожий на шестисотметровый клин корабль скорее предназначался не для того, чтобы защищать собственные конвои, сколько для того, чтобы «потрошить» чужие. И для этого он имел все необходимое: четыре установленных в верхней части корпуса тяжелых ионных пушки, и одиннадцать счетверенных дальнобойных тубролазеров пятого класса мощности. Десять скорострельных лазерных спарок, размазанных как и турболазеры по верхней и нижней частям корпуса, завершали наступательное вооружение. Ангар крейсера, доступ к которому осуществлялся снизу, через характерный скорее для новых республиканских кораблей большой колодец, был рассчитан на четыре эскадрильи легких истребителей, и на несколько абордажных челноков. Относительно недорогой, но мощный и быстрый корабль. Верфи компании Сиенар/Санте уже успели сдать флоту несколько сотен подобных. Имелись планы на оснащение корабля новыми гравиколодцами — собственно, его и проектировали именно с этим прицелом.