Все, что пожелаю
Шрифт:
— Ты хорошо его знаешь? — грубо выпалила она. Застигнутая врасплох, Анжи замялась в поисках тактичного ответа.
— О ком ты? О капитане Брейдене?
— Конечно, — нетерпеливо тряхнула головой Рита. — Я знаю его с двенадцати лет и любила все эти годы.
— Вот как, — пробормотала Анжи. Да и что тут говорить? В душе бушевала неприязнь, смешанная, однако, с желанием перекинуть мостик через разделявшую их пропасть. Джейк, кажется, обречен служить постоянным яблоком раздора, и она предпочитала бы вообще не говорить о нем. Даже с Ритой.
Рита принялась лениво слоняться
— Твоя мать — настоящая красавица. Моя не была замужем за отцом, но ты, наверное, уже знаешь это.
— Ошибаешься. Еще неделю назад я и понятия не имела о твоем существовании!
— Правда?
Рита вытаращила было глаза, но тут же рассмеялась:
— Представляю, каким ударом для тебя была эта новость!
— И не говори. Но не поверишь: немного оправившись, я поняла, что счастлива.
— Счастлива? — с подозрением повторила Рита. — Хм. Это ты сейчас так поешь, а потом что скажешь?
— А что я должна сказать? Ты показалась мне очень милой.
— А я и есть милая.
Рита прислонилась к камину и, скрестив руки на груди, изучающе оглядела Анжи.
— Я представляла тебя другой.
— Неужели? И чего же ты ожидала?
— Не знаю. Что-то нежное. Недотрогу, похожую на пустынный цветок.
— А мне казалось, пустынные цветы — создания выносливые.
— Они долго не живут. Слишком хрупкие. Расцветают, когда идет дождь, и до конца дня чаще всего увядают.
— В таком случае я, наверное, цветок кактуса и живу дольше, потому что покрыта колючками.
— Ты не так уж плоха, — усмехнулась Рита. — Я не была готова полюбить тебя.
— Боишься, что я стану разыгрывать хозяйку и прогоню тебя отсюда?
— О, по условиям завещания ты не можешь меня прогнать. Я владею долей акций рудника, так что всегда буду иметь доход, во всяком случае, пока их не продам. Он отдал тебе ранчо, потому что мне оно не нужно.
Она внезапно кошачьим шагом двинулась вперед и встала перед сестрой, так что Анжи ощутила легкое благоухание. В эту минуту Рита казалась слабой и беззащитной, и Анжи еще больше захотелось все узнать о сестре.
— Почему ты отказалась от ранчо, Рита?
— Ненавижу здесь все. Слишком далеко от города. Я люблю слушать музыку и танцевать. Настоящую музыку и настоящие танцы, а не тот надоедливый вой, что издают мексиканские vaquero [17] по вечерам. Надоели их унылые песни, от которых уши вянут. Хочу увидеть Новый Орлеан, а может и Париж. Ты там бывала?
— Да.
— Какие они? — Рита уселась рядом, буквально дрожа от нетерпения поскорее услышать описание тех чудесных мест куда так рвалась. — Там много людей? Повсюду огни и много развлечений? Ты видела что-нибудь по-настоящему не приличное?
17
Пастух (исп.).
— Верно, людей там немало. — Анжи, поколебавшись тихо призналась: — Я побоялась сказать маме, но, когда был;;
моложе и приехала в Париж со своими
Рита хихикнула:
— Понимаю, о чем ты. Вы были очень шокированы?
— Тогда… очень.
— Но не сейчас.
— Сейчас я стала старше и повидала мир.
Анжи запнулась, но все же задала вопрос, мучивший ее много лет:
— Каким он был?
— Кто? О, наш отец? Большой. Высокий, как горная сосна, и такой же упрямый. — Рита слегка улыбнулась. — Как-то я видела, как он скрутил бычка и даже не запыхался. И глаза у него были почти как твои. Темно-синие, иногда казались даже фиолетовыми… и волосы такие же, хотя у него были темнее, только с красноватыми прядями. У меня материнские глаза и волосы.
— Должно быть, и она была настоящей красавицей. Рита испуганно вскинула глаза, но тут же кивнула.
— Да. Наверное, хотя я не слишком ее помню. Она умерла, когда мне было два года.
— Мне очень жаль.
Рита, пожав плечами, встала и словно окуталась покрывалом равнодушия.
— Я почти ее не знала. Думаю, те же чувства ты испытываешь к отцу. — Нет… я чувствую, что меня бросили. Обманули. Мне бы хотелось узнать его получше. Жаль, что так и не успела полюбить его.
Кажется, она слишком разоткровенничалась. Но как ни Удивительно, не жалеет об этом. Эта девушка, ее сестра, так одинока и беззащитна, и, несмотря на ревность к отцу, она ощущала некое духовное единение с Ритой. Разве они не обе только что потеряли отца?
Рита, как-то странно взглянув на нее, отвернулась и пошла было к двери, но, помедлив, бросила через плечо:
— Как только выйду замуж, немедленно уеду.
Дверь за ней закрылась, но в комнате все еще звенело эхо ее слов. Анжи закрыла глаза. Что же, первый разговор прошел не так уж худо. Вероятно, удастся избежать открытой войны.
Глава 21
За двадцать лет здесь все изменилось.
Миньон сидела в тени дерева, стараясь разглядеть сквозь скрюченные ветви яблонь и персиков серо-голубые горы в туманной дымке. Солнце еще не палило в полную силу, птицы весело распевали на деревьях, и было сравнительно прохладно. Казалось, здесь царит неизменный покой, которого не посмеет нарушить ни один пришелец. Никто не проникнет за толстые стены, окружавшие ранчо.
Но там, за оградой, подстерегает смертельная опасность Да и здесь ей противно находиться.
Значит, Джон Линдси быстро нашел ей замену! Все это время жил с другой женщиной, имел от нее ребенка, в то время как Миньон спала одна в холодной постели. Ей следовало бы развестись с ним, как ни шокировано было бы общество таким поступком. Почему она ничего не знала и не подозревала? Будь у него сын, а не вторая дочь, вряд ли Джо; поспешил бы призвать Анжелику к себе. Наверняка напрочь позабыл бы о ней.