Вторая мировая. 1939–1945. История великой войны
Шрифт:
Для окружения и взятия Берлина был использован не только удар 1-го Белорусского фронта, но и фланговый маневр войск 1-го Украинского фронта. Они форсировали реку Нейсе и к исходу 16 апреля прорвали главную полосу немецкой обороны на фронте 26 км и на глубину до 13 км. На следующий день в сражение были введены главные силы 3-й (генерал П. С. Рыбалко) и 4-й (генерал Д. Д. Лелюшенко) гвардейских танковых армий. Преодолев за несколько дней более сотни километров, они прорвались к германской столице с юга. В ходе этого флангового маневра попала в окружение (к юго-востоку от города) крупная немецкая группировка (до 200 тыс. чел.). В результате эти войска не смогли принять участие в сражении за германскую столицу, что предотвратило затягивание боев в самом городе.
21
Кульминацией операции стал штурм Берлина (26 апреля — 2 мая), где находилась группировка во главе с генералом Г. Вейдлингом. Ее численность, по советским данным, составляла 200 тыс. чел. Немцы оценивали ее в 60 тыс. чел. Частично она возросла за счет отошедших в город соединений.
В любом случае, берлинский гарнизон не смог эффективно противостоять Красной Армии, и был разгромлен в течение недели. Во многом это произошло благодаря успешным действиям советских войск в начальный период наступления. Советское командование так спланировало операцию, что судьба столицы Третьего рейха решилась в сражении на Одере, где были разгромлены или попали в окружение основные регулярные силы вермахта, прикрывавшие Берлин. В битве за город им участвовать не довелось. Это предопределило значительную долю среди защитников германской столицы нерегулярных, вспомогательных частей, тыловых служб, добровольцев (батальоны фольксштурма, полиции, строителей, комендатуры, связи и т. п.). Они не могли успешно противостоять регулярным частям Красной Армии.
С другой стороны, имел место просчет германского командования. Оно рассчитывало, что основной удар Красная Армия нанесет в Саксонии, на Дрезден, чтобы встретиться в данном районе с союзниками и рассечь Германию надвое. Исходя из такого предположения, немцы сосредоточили на дрезденском направлении крупные силы. Когда ситуация достаточно определилась, они уже не имели ни горючего, ни времени для реальной помощи Берлину. Тем не менее их чувствительные контрудары 20–30 апреля на дрезденском направлении потеснили войска 1-го Украинского фронта, часть из которых попала в окружение в районе Бауцена. Это был последний успех вермахта на Восточном фронте.
Тем временем к юго-востоку от Берлина разворачивалась трагедия т. н. Хальбского котла. Основу этой окруженной группировки численностью до 200 тыс. чел. составляли части 9-й армии генерала Бюссе. Они были не в состоянии пробиться к своей столице и направляли теперь все силы на прорыв в западном направлении. Из-за нехватки топлива, постоянных ударов с воздуха, немцам пришлось бросить большую часть артиллерии и средств механизации. Основная часть 9-й армии прорывалась в пешем строю с ручным оружием, став жертвой артиллерийских и танковых ударов Красной Армии. Как отмечалось в отчете одной из советских артбригад «массы трупов противника валились вокруг огневых позиций, а противник все продолжал наседать». Поскольку часть сил 1-го Украинского фронта повернула на Берлин, Коневу не удалось создать плотный заслон на пути прорыва 9-й армии. Части окруженной группировки вместе с командующим (30–40 тыс. чел.) удалось прорваться на запад. Остальные погибли или попали в плен.
Разгром 9-й армии и безуспешные попытки 12-й немецкой армии генерала Венка прийти с запада на помощь Берлину не оставили защитникам германской столицы никаких шансов на спасение. Тем не менее те дрались с неослабевающим упорством. «Кого там только не было, — писал о защитниках Берлина маршал Конев, — особенно в батальонах фольксштурма, состоящих из стариков
С не меньшей самоотверженностью сражались и советские воины. «Битва за Берлин шла не на жизнь, а на смерть, — вспоминал маршал Жуков. — Из глубины матушки-России… пришли сюда наши люди, чтобы завершить справедливую войну с теми, кто посягнул на свободу их родины. У многих не зарубцевались еще раны от прошлых боев. Раненые не покидали строя. Все стремились вперед… чтобы свершить великое дело».
Для советских воинов взятие Берлина было делом чести, неизбежного торжества справедливости и жестокого наказания огромного зла, принесенного их стране. Если в Будапеште советское командование избегало применять артиллерию и авиацию, то при штурме столицы нацистской Германии огня не жалели. На снарядах, летящих в Берлин, красовались солдатские надписи «За Москву», «За Киев», «За Сталинград». В дни этого страшного удара возмездия с востока по Берлину было сделано почти 1, 8 млн артиллерийских выстрелов. А всего на город было обрушено более 36 тыс. тонн металла.
После захвата советскими войсками аэродромов в Темпельгофе и Гатове гарнизон Берлина уже не мог получать извне какой-либо действенной помощи. К исходу 27 апреля немецкие войска были оттеснены в центр города. Они оказались зажаты в узкой полосе, протяженность которой с запада на восток не превышала 16 км, а ширина ее составляла всего 2–3 км. Эта территория находилась под непрерывным огнем советских войск.
Особенностью Берлинской операции можно назвать широкое использование крупных танковых масс в зоне сплошной обороны немецких войск, в том числе и в самом Берлине. В подобных условиях бронированные машины не имели возможности применить широкий маневр и становились удобной мишенью для противотанковых средств. Такое использование танковой мощи привело к высоким потерям. Достаточно сказать, что за две недели боев наступавшие потеряли треть участвовавших в Берлинской операции танков и САУ. Правда, танки, таранившие берлинские улицы, становились прикрытием пехоты, без которых она осталась бы один на один с мощными узлами сопротивления.
Необходимо отметить, что Берлинская операция проводилась при рекордно низкой за войну численности советских пехотных соединений, существенно сократившихся в ходе беспощадных трехмесячных боев в Польше, Силезии и Померании. Сюда добавлялась моральная и физическая усталость от войны людей, дравшихся на пределе своих возможностей.
Но в 1945 году Красная Армия могла компенсировать снижение численного состава возросшим профессионализмом солдат и офицеров. К Берлину пришла армия, значительно отличавшаяся от той, которая встретила вермахт на границе в июне 1941 года. Ее умение воевать опиралось на солидную техническую мощь, которой солдаты 1945-го овладели в достаточном совершенстве. Эффективный тандем артиллерии, танков и хорошо оснащенных штурмовых групп успешно взламывал немецкую оборону, сочетая обходные маневры с решительным взятием опорных пунктов. Если в начале войны советская танковая армада во многом спасла от разгрома отступавшие части Красной Армии, то в Берлинской операции танки и артиллерия стали таранами, с помощью которых ее соединения неполного состава крушили оборону вермахта.
Сражения не затихали ни днем ни ночью. Днем штурмовые части наступали первыми эшелонами, ночью — вторыми. Особенно ожесточенным было сражение за Рейхстаг, над которым было водружено Знамя Победы. В ночь с 30 апреля на 1 мая Гитлер покончил жизнь самоубийством. 2 мая части берлинского гарнизона, у которых подходили к концу продовольствие и боеприпасы, к 15 часам капитулировали. Те, кто не сложил оружие, продолжали локальное сопротивление. Они были уничтожены или прорвались на запад. Численность вырвавшихся из Берлина частей насчитывала примерно 17 тыс. чел. Символично, что капитуляцию берлинского гарнизона принял прославленный генерал В. И. Чуйков, прошедший со своей армией от рубежей Сталинграда до стен Берлина.