Вторая попытка
Шрифт:
Хайме на всякий случай мобилизовал ополчение и усилил контроль за возможными претендентами на звание местных царьков. Марта увеличила штат агентов и не выходила из здания Правительства, принимая отчёты каждые два часа.
Робот появился в Порту ближе к полудню и поспешил к бухте. Касатка обедала. Она выползла на наклонную площадку и с невероятной скоростью глотала рыбу.
– Уже четвёртое ведро, - раздражённо сообщил Хальвдан, добровольно взявший на себя обязанности по кормлению и уходу за животным.
– Сыплем, как в прорву. В день эта тварь сжирает столько, что мы только диву даёмся...
– Прекращай обжираловку. Мне надо поговорить с пациентом. Давай, шевелись, у нас мало времени...
Касатка с видимым неудовольствием сползла в воду и заняла выжида-тельную позицию.
– Мы потеряли плавающую раковину, - передал Али.
– Помогите её найти.
– Поплыву, позову остальных, - ответила касатка.
– Поговорим. Если глубина не большая - найдём пропажу...
Она развернулась,
Около трёх часов безрезультатно барражировал грузовик над водной гладью. Потом Али увидел большое стадо дельфинов. Они были крайне возбуждены, неистово прыгали на одном месте. Ожила рация:
– Мне только что сообщили - раковина найдена, - доложила Марта.
– Она лежит на дне...
– Спасибо. Я всё понял. Вижу дельфинов. Это, наверное, там. Будь на связи. У меня пока всё...
Али подогнал корабль к китам, открыл грузовой отсек, выпустил люрминса. Раздался всплеск, и сгусток стремительно пошёл ко дну. Робот поправил блок управления... Вначале он увидел зелёную воду. Она быстро темнела по мере погружения. Вот обозначилось дно. Али осторожно приземлился и осмотрелся. Вокруг ничего интересного не наблюдалось. Он вскарабкался на пологий холм и снова огляделся. Истребитель лежал на боку, зарывшись носовой частью в ил. Али быстро спустился, стремительным броском достиг места аварии и принялся за внешний осмотр машины. Вроде всё было нормально. За матовым колпаком ничего конкретного рассмотреть не удалось. Сверху спустился трос с захватом. Он был пойман со второй попытки и зацеплен за выдвижной кронштейн пушки. Трос натянулся, подъём начался.
Истребитель с усилием оторвался от липкого грунта и медленно пошёл вверх, оставляя за собой шлейф мути. Через минуту он уже стоял в основном отсеке грузовика. Али не стал зря терять драгоценное время и немедленно занялся осмотром. Открыть колпак не удалось. Он оказался запертым изнутри. В таком виде истребитель представлял собой неприступную крепость. Теоретически такого быть не могло. Те, кто создал летательный аппарат, не могли не предусмотреть аварийную панель доступа в кабину, или ячейку подключения внешнего управляющего модуля, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств можно было без ущерба для машины извлечь её содержимое. Робот после недолгого размышления решил воспользоваться услугами люрминса. Ему было сподручней вести поиск. Гнездо подключения кабеля отыскалось быстро. Али через бортовой компьютер грузовика подсоединился к истребителю. Колпак легко открылся. Внутри никого не оказалось. Руководитель бесследно исчез!..
Сказать, что Али удивился, значит ничего не сказать. Робот впервые в жизни пребывал в лёгком шоке. Такого просто не могло быть! Он активировал бортовой компьютер, который принялся молоть всякую ерунду, не откликаясь ни на одну команду. Остальная аппаратура находилась в, примерно, таком же состоянии. Первый Помощник глубоко задумался. Он решительно ничего не понимал. Перед ним было то, чего не могло быть ни при каких обстоятельствах! Робот пытался сообразить, каким образом поступить дальше. Если он привезёт истребитель в Мирный, то это неминуемо уничтожит последнюю надежду увидеть Руководителя живым и невредимым, что, скорее всего, убьёт Ирму. Тогда имело смысл умолчать о страшной находке. Обман сохранит в людях пусть эфемерную, но всё же веру в то, что их начальник всё ещё жив. Время позволит свыкнуться с неизбежным. Итак, решено, Али припрячет истребитель до поры до времени. Вскоре боль притупится, надежды иссякнут и люди воспримут скорбное известие с пониманием и горечью....
Первый Помощник решительной рукой развернул грузовик и устремился к одному из островов Средиземного моря. Нас всех ждёт смена власти, размышлял по дороге робот. Советникам придётся выбирать нового правителя. Очень желательно чтобы им стал Такаранга. Церковь, Марта и Хайме не против его кандидатуры, а они - основа собрания. Абдулла очень сильная фигура, только он сопротивляться не будет. В нём всё ещё свежи воспоминания о силе люрминсов. Остальные под вопросом. Значит, опять высока вероятность возникновения заговоров. Момент благоприятствует их возникновению. Что ж, будущее покажет, каким образом будет развиваться события...
Али связался с Хольбрук, сообщил о находке, попросил никому не говорить. Марта всё прекрасно поняла и одобрила план робота, а затем попросила Первого Помощника поторопиться. Через два часа во Дворце Правительства состоится экстренное собрание. Присутствие Али крайне желательно...
Странно, но робот растерялся. Он никогда не задумывался, чем займётся в отсутствие друга. Он даже в мыслях не мог представить себе столь невероятную ситуацию - Вилли исчезнет навсегда! И больше никогда не появится! Чушь собачья! Бред сивого дельфина! А растерялся Первый Помощник потому, что сообразил - его могут сделать новым правителем! А почему бы и нет? Лучший друг, сподвижник, грамотный специалист, посвящённый во все тайны и прочая... А он уже твёрдо решил для себя - здесь не его мир, а значит не ему командовать на Земле. Его создали
* * *
Собрание уже началось. Советники были крайне возбуждены. Не закалённый в политических баталиях, а по сему растерянный и испуганный Такаранга, смирненько сидел в сторонке, зажав коленями ладошки и смотрел на высокое собрание круглыми от испуга и удивления глазами. А там было на что посмотреть. Там делили власть. Её уложили на середину стола и резали на куски ножами неоспоримых доводов. Претенденты на кресло Руководителя выступали строго по очереди, свято соблюдая порядок раз и навсегда установленный Лабером. Каждый из них долго перечислял свои заслуги перед обществом, клялся править мудро, справедливо, а главное - долго. Ибо только продолжительный труд на благо людей мог принести положительные результаты. Временщики всё погубят. Пока ораторы проявляли чудеса красноречия, растерзанная власть корчилась в агонии. Тогда, дабы она окончательно не отдала концы, её принялись распределять меж будущими подчиненными. Доли получались не равными, что, естественно, злило оппонентов очередного претендента. Они жаждали большего и никак не могли согласиться на тощие портфели второстепенных министров. За дележом жирного пирога спокойно, не вмешиваясь наблюдали: Начальник сыска и начальник Охраны. Они тихонько беседовали, склонив друг к другу головы и не обращали внимания на происходящее в операционной. Для них давно всё было решено, и им оставалось в самый неподходящий момент вылить на собрание ушат холодной воды, чтобы всё встало на места и пошло как надо. А пока пусть отведут душу и вдоволь пропитаются иллюзиями. Хайме всегда любил незамысловатую шутку, а так же грубоватый розыгрыш, и только ждал случая, чтобы наговорить Советникам гадостей с три короба.
В зал мышкой просочился Али, скромно присел рядом с бледным Такарангой, аккуратно поставил винтовку меж ног, состроил заинтересованную морду и превратился в слух. Паразит...
Между тем обстановка накалялась. Какой-то неведомой силе удалось втянуть в свару всегда спокойного и хладнокровного Каульвюра. Он потерял самообладание. Пудовые кулаки кузнеца плавали перед носом перепуганного Клода Лебранса, который пытался нескромной фразой призвать Советников к порядку и уже трижды пожалел об этом. Хансен горячо втолковывал Пеке, что горное дело - основа основ, это знает даже полный профан и невежда, а значит он, Карл, имеет все основания занять вакантное место. Изобретатель, покрытый красными пятнами от возбуждения, полностью с ним соглашался, хоть и недоумевал - какое отношение имеют слова Советника по горному делу к выбору Руководителя. Командовать городами, это не ковырять руду в забое. Здесь требуются совсем иные качества и способности, коих Нюкконен в Карле не наблюдает. Рудознатец горячился и принимался объяснять всё сначала. Махака - макака, маленький, чёрненький, визгливый, одетый в костюм похожий на шкуру одноимённого животного, с которого клочьями свисала линючая шерсть, что многократно усиливало его сходство с приматом, запрыгнул на своё кресло и тщетно старался взвалить на свои узкие, немощные плечи груз ответственности за человеческие судьбы. Марк Тибелиус пытался стащить его вниз, но Махака неожиданно проявил удивительную прыть, недюжинную силу и насмерть приклеился к креслу. Вернуть его в исходную позицию можно было только оторвав ноги. Бывший заговорщик принялся что-то невнятно орать, вопить, плеваться и вести себя крайне агрессивно. Супруга Руководителя, вернее, его вдова, наконец-то получила блестящую возможность вылить на всех накопившуюся злость, досаду и презрение. Первым делом она напомнила, что в своё время Махака злоумышлял против Руководителя в том, злополучном походе к Могильнику. Ей вполне резонно заметили - трагические события произошли по её прямому наущению. Однако Ирма никого не испугалась и виртуозно защищалась, называя всех неучами, болванами и слепыми слепцами...
Четвертинка, по причине отсутствия начальства уже основательно поддатый и окончательно потерявший нюх, так яростно жестикулировал перед носом отца Ефродонта, что со стороны казалось, будто он избивает священнослужителя, а тот только улыбается в ответ.
Диего Кастильянос уже держал за грудки Мимипопо, и прожигая его насквозь горящими глазами, объяснял свою программу действий.
В зале заседаний стоял невообразимый гвалт, перекричать который не было никакой возможности.
– Стрельнуть что ли в потолок?
– спросил в пространство Али.