Вызов смерти
Шрифт:
– Ну и каков же конечный результат?
– Банк устоял, постепенно ситуация выправилась. Но Боброву и тем, кто за ним стоит, операция-провокация влетела в копеечку. Простить Шипилину, надо думать, подобного они не могли. Его убийство явилось ответным ходом. Таким образом они дали понять, что не намерены прощать подобного, да и показали весьма убедительно, кто в городе хозяин.
– Согласен, - кивнул Рокотов.
– Версия, полагаю, близка к истине. А за что убили Струмилина?
– Он по образованию экономист, много и часто вращался в деловых кругах, пользовался
– Допустим. Кто же в таком случае исполнители?
– Чего не знаю, гражданин начальник, того не скажу, - улыбнулся Сидельников, разводя руками.
– Не исключаю, что Шипилина убил заезжий киллер, а Струмилина кто-то из своих. В его квартире на телефонной трубке найдены свежие отпечатки пальцев. Сейчас мы их проверяем по нашей картотеке.
– Ясно. Что ж, учитывая временной фактор, вы, товарищ майор, сработали вполне удовлетворительно. Надеюсь, что с помощью Романа Владимировича мы выйдем и на организаторов этих убийств.
Ночью долго не мог заснуть. Лезли в голову мысли всякие. Для нормальной жизни человеку вроде бы не так уж и много надо. При нынешнем развитии техники и фантастических прорывах в науке совсем не трудно добиться того, чтобы все люди на земле жили нормально, в достатке, занимались любимым делом, а главное - не убивали друг друга. Почему же так получается, что одни не знают, куда девать богатства, но хотят все больше и больше, а другие в нищете и бесправии? Говоров утверждает, что я безнадежный этот... Ну, как его? Идеалист. Пусть так. Но разве я не прав? Ведь богатство не может принести человеку морального удовлетворения, дать счастья. Совсем наоборот. Ради обладания им и вершатся все самые тяжкие преступления. Но разве для этого дан человеку разум? И главное во имя чего? Человек все равно не съест больше положенного, не выпьет больше необходимого, а спать гораздо полезнее на твердом, чем на мягком. Говорят, что за деньги все можно купить, в том числе и любую женщину. Глупо. Порядочную женщину ни за какие деньги не купишь. А продажная мне и на дух не нужна. Пусть я идеалист. Но только несуразно как-то все в жизни получается. Неужели человек с его разумом за столько тысячелетий не смог так жизнь устроить, чтобы всем хорошо жилось на земле? Чем больше над этим думаю, тем больше не понимаю.
В детстве я любил мечтать. Начитаюсь, понятно" Жюля Верна, Купера, Дюма и всяких других приключений и воображаю себя на месте героев. А еще мечтал найти клад или поймать шпиона. Хотя какие у нас, в тайге, шпионы? Смех один. А клад хотел найти вовсе не потому, чтобы стать богатым, а, стыдно признаться, чтобы обо мне в газете написали. Счастливая, как говорил классик, пора детства. Сейчас я мечтаю лишь о том, чтобы поймать тех негодяев, кто ради своей наживы убивает людей. А это, увы, не легче, чем клад найти.
Глава 3
Утром мне главный сказал; чтобы я никуда из редакции не отлучался. Я понял, что должно что-то произойти. И точно. В двенадцать часов увидел в окно, как около крыльца редакции остановился черный "БМВ", За темными
Буквально через минуту вышел Поливанов и сказал:
– Собирайся, Роман Владимирович, это за тобой.
Сказано - сделано. Надел пиджак и вышел вслед за блондином. Сел на заднее сиденье "БМВ", и мы покатили. Когда доехали до развилки и свернули налево, я понял, что везут меня в загородную резиденцию Боброва. Так и оказалось. В зале, куда меня провели, в больших кожаных креслах сидели Бобров и рослый молодой мужчина с мужественным, довольно привлекательным лицом. При моем появлении мужчина тут же вскочил и, почтительно наклонившись в сторону Боброва, проговорил:
– Я, пожалуй, пойду, Юрий Викторович, - и направился к двери. .
Был он моего роста. Если и пониже, то самую малость.
– Задержись, Олег, - попросил Бобров.
– У меня к тебе еще разговор будет. Посиди пока на диване, полистай журналы с картинками. Может быть, там невесту себе высмотришь.
– Хорошо, - ответил тот и сел на диван. Бобров повернулся ко мне, протянул руку:
– Приветствую тебя, добрый молодец!
Я вежливо пожал его сухую и жесткую ладонь. Он довольно грубо похлопал меня по плечу, повернулся к Олегу:
– Каков детинушка! Он тебе, Олег, вряд ли уступит, а?
Тот неопределенно пожал плечами.
– А интересно, если на ручках?! Кто кого?
– воодушевился Бобров, заинтересованно поглядывая то на меня, то на Олега. И предложил совершенно серьезно: - А давайте правда попробуем, а?
– Да неудобно как-то, - сказал я.
Олег усмехнулся и неожиданно согласился:
– Почему бы и нет.
– Вот и хорошо. Вот здесь, на журнальном столике, вам будет удобно?
– Низковато, - сказал Олег.
– А если вы на колени встанете?
– Тогда можно.
Олег внимательно, изучающе посмотрел на меня и опустился на одно колено. Мне ничего не оставалось, как сделать то же самое. Рука у него была крепкая, мозолистая. Видно, часто имеет дело с железом.
– Начали, - взмахнул рукой Бобров. Силенкой Олега Бог не обидел. Сопротивлялся он мне почти две минуты, от напряжения у него даже жилы на лбу вспухли, но потом не выдержал, сдался.
– Молодец!
– похвалил Бобров и опять грубо, будто я лошадь какая, похлопал меня по плечу.
– Так что, Олег, не все коту масленица, есть парни и помощнее тебя.
– А я разве что говорил, - пожал тот плечами и снова сел на диван.
– Это дело, как водится, надо отметить.
– Бобров встал, подошел к стоявшему в углу холодильнику, достал бутылку коньяка.
– Не возражаешь, Роман Владимирович?
– Пожалуйста, - ответил.
– Но только я не пью.
– Что, совсем не пьешь?!
– удивился Бобров.
– Совсем.
– С трудом верится. В отдельных случаях это просто необходимо. А как ты, Олег?
– За, - кивнул тот.
Бобров достал из секретера три рюмки, наполнил, не расплескав.