Warhammer 40000. Катарсис
Шрифт:
Архонт командовал этим лагерем, Архонт распоряжался жизнями рабов, Архонт защищал ее от Гомункула, Архонт хранил тайну источника могущества Темных, обладал ключом к нему, и… Архонт не причинил ей никакого вреда. Он был для нее за-гадкой и ответом на все вопросы, возможно ее единственным ключом к спасению. Как и все сестры Битвы она знала лишь один метод борьбы с ересью – очищающий огонь, уничтожь еретика или погибни пытаясь. Но ее учитель говорил, что не все битвы выигрываются в открытом бою и хоть ее Орден вступал в дело, когда в воздухе отчетливо пахло смертью, она не забыла школу инквизитора. Теперь ей предстояло вести игру без оружия в руках, тонко и гибко… Главное не оступиться… Она вспомнила завораживающий взгляд Архонта, его манящую тем-ноту,
Пытаясь избавится от нахлынувшего отчаяния, канонисса не заметила как шлюз открылся и вошел стражник с подносом. Он поставил его на стол и с минуту поразглядывав почти обнаженную воительницу молча вышел.
До Ристелл донесся запах жареного мяса. Он заставил ее вспомнить, что она не ела с самого утра, но остатки сомнений удерживали ее от желания принять еду. Мясо… Когда она, вместе с другими рабами месяц бродила по пустыне им выдавали лишь какой-то безвкусный заплесневелый хлеб и лишь однажды им предложили отведать жареного мяса. Когда один из рабов, не выдержав очередного похода, рухнул в песок и больше не смог подняться, темные оттащили его к костру, раздели и бросили в огонь. Тогда они весело гоготали и предлагали рабам подкре-питься перед продолжением похода. Теперь запах жареного мяса вызывал у Ристелл тошноту.
Она так и просидела еще полчаса, когда шлюз открылся вновь. На этот раз в операционную вошел Гомункул. Он взглянул на не тронутую еду, вздохнул и подошел к Ристелл.
– Не все, что мы предлагаем яд, - Вормас присел на корточки возле канониссы, - Если хочешь умереть, я могу предложить другой способ, этот слишком мучителен, поверь, я знаю.
– Еще бы тебе не знать, - Глядя перед собой, ответила Ристелл.
– Да, наши рабы могут голодать, если хотят. Скажи мне, а когда вы захватывали моих сородичей, у них был такой выбор?
Канонисса вздрогнула от неожиданного вопроса. О чем-то подобном говорил Архонт. Она склонила голову к коленям.
– Да, действительно глупый вопрос, - Гомункул улыбнулся, - Когда это было что бы Имперская армия живьем захватывала Темных эльдар, такие пленные вам не нужны!
Гомункул поднялся, и подошел к столу. Он взял кусок мяса и проглотил его.
– Все такое размытое в этом мире, ты не находишь? – Он облизал пальцы и снова посмотрел на канониссу, - Я причинил тебе боль, заставил тебя страдать, для тебя и таких как ты я чудовище! А мои войны видят как я наказываю убийцу, которая со своей армией выжигала города моих братьев. В моих руках, терзающих твою плоть, они видят справедливость.
Канонисса скептически усмехнулась.
– Порой мне кажется, что война никогда не закончится, - Гомункул пропустил пренебрежительный жест Ристелл, - И я всегда буду палачом, всегда буду находить врагов и заставлять их страдать, кормить ненасытного бога. Не буду тебя врать, за те столетия, что я служу Гомункулом, я научился получать удовольствие от чужих страданий, я испытываю восторг, когда под моими руками в агонии сотрясается тело врага моего народа. Хочешь ты это признать или нет, но тебе это знакомо. Война моя работа и такие как я есть у всех рас в этой галактике.
– Это ложь!
– Попробуй себя убедить
Канонисса впервые посмотрела в глаза Гомункулу. Он пожал плечами и продолжил:
– Кто-то, когда-то решил, что насильственная смерть, гораздо эффективней смерти от старости, она позволяет быстро регулировать разросшиеся популяции и живые организмы не засоряют собой Вселенную. Все наши войны, все причины для войн и вся жестокость, свойственная этому миру, всего лишь процесс регуляции. Мы можем мечтать о мире, но рано или поздно все с радостью и с гимнами, с лозунгами похватают оружие и пойдут убивать. Причина будет не важна. Причины может не быть совсем. Именно поэтому мы, ты и я, позволяем себе убивать, порой даже жестоко убивать, потому что нам начертано любить насилие.
– И что же будет теперь, когда вы обрели источник могущества, который якобы позволит вам править по всей Галактике?
– О, не волнуйся, мы не нарушим баланс жизни во Вселенной.
– Вы не станете всех истреблять?
– Нет, мы просто изменим правила игры
– Как?
Гомункул засмеялся:
– Если ты не дашь нам повода прервать твою драгоценную жизнь, то у тебя будет возможность это увидеть. Но впрочем не будем заглядывать в твое сомнительное будущее. Архонт желает тебя видеть.
– Он знает, где меня искать, - Огрызнулась Ристелл.
Гомункул позвал стражей и те подошли к канониссе:
– Не стоит усложнять себе жизнь, - Гомункул стоял за спинами стражей и из его указательного пальца опять выскользнуло лезвие, - Я могу тебя вернуть в то полусонное состояние и Архонт не будет против.
Канонисса бросив взгляд на Вормаса ухватилась за руку стража и поднялась. Гомункул улыбнулся и спрятал лезвие.
– Секундочку, - Сказал он, когда стражники проводили Ристелл мимо стола, - Архонту не понравится, что ты голодаешь.
– Это его проблемы!
Гомункул кивнул стражам и один схватил Ристелл сзади за руки, а второй откинул ее голову и заставил открыть рот надавив у основания челюсти. Канонисса пыталась пнуть его ногами, но он стоял слишком близко. Вормас подхватил кусок мяса и затолкал его в рот Ристелл, чудом не лишившись пальцев.
– Ты могла бы насладиться его вкусом. Ты постоянно делаешь неверный выбор, твое упрямство не делает тебе чести, - Все это Гомункул высказал Ристелл в лицо, держа ее за челюсть. Потом он кивнул стражам и они вывели ее из комнаты. Вормас взял со стола плащ Архонта и пошел следом за ними.
========== Глава 5 ==========
Уже знакомыми темными коридорами опустошителя Ристелл под конвоем дошла до верхней палубы.
Канудат уже склонился к горизонту и палуба погрузилась в су-мерки не сильно отличающиеся от тех, что были внутри.
На этот раз канонисса вышла через носовой шлюз. На небе загорались звезды, а по палубе разгуливал холодные ветер. Не осознанно Ристелл пожалела, что на ней нет плаща Архонта. Эта мысль заставила ее подумать, о принятом решении. Она не знала, чего хочет от нее Архонт, у нее не было ничего, что он не мог взять силой. Ей было крайне необходимо выяснить что ему нужно, только в этом случае она могла начать свою игру. Она вспомнила их чуть не состоявшийся поцелуй, ее рука скользнула к губам, а в памяти всплыло выражение его лица. Если бы он хотел, он бы силой ее добился, еще при первой встрече на палубе, но он отступил, разозлился, но отступил. Если бы не ее звание, любой солдат мог бы овладеть ей. Если бы не ее звание, стали бы ее беречь для Архонта? Или это было его распоряжение? Или Архонт видит в ней что-то большее, чем просто предводительницу Сестер Битвы?