Я охочусь на убийц
Шрифт:
— Ты слышишь? — шепотом спросил Джаз.
— Что слышу? Только журчание ручья. А ты что слышишь, Чуткое Ухо?
— Вот именно. Ручей. — Лицо Джаза расплылось в улыбке. Он перевел луч фонарика на Хоуви, чтобы увидеть его реакцию, когда он переварит факты. — И куда он течет?
— Куда течет? — нахмурился Хоуви. Как и все городские мальчишки, он в детстве играл в этих местах. — Да никуда он не течет. Э-э, по ферме и дальше на запад к… — У него вдруг отвисла челюсть. — Черт! К шоссе он течет!
Ручей, до которого было метров тридцать, пересекал ферму строго с востока на запад, проходил под шоссе, а потом превращался
— Этот наш убийца прямо-таки педант какой-то, — сказал Джаз на ходу. — Все предусмотрел. Не оставил ничего, что могло бы привести к нему.
— Так, значит, мы ничего о нем не сможем узнать?
— Что-то узнать мы всегда сможем. Даже если там ничего нет, это о чем-то говорит. Так сказать, «увлекающиеся» убийцы теряют голову и оставляют массу улик, из которых мы можем сделать какие-то выводы. «Скрупулезные» убийцы следов не оставляют, что позволяет нам набросать их психологический портрет. Возьмем нашего злодея. Он очень аккуратен. Первенец или единственный ребенок в семье. Вполне вероятно, что отец хорошо к нему относился. Уравновешен. Хорошо учился в школе, но скорее всего учебу бросил.
— Похоже, ты о своем отце рассказываешь, — заметил Хоуви.
— Папаша сто процентов за решеткой, — рассмеялся Джаз. — Если бы он оттуда вырвался, мы бы тотчас об этом узнали.
Джаз в свое время отказался от любых контактов с Билли, но Г. Уильям взял себе за правило раз в месяц звонить и получать подтверждение, что да, Билли Дент находится в одиночной камере.
Они дошли до ручья и ринулись осматривать его берега. Джаз не тешил себя иллюзиями, что найдет следы на мягкой влажной земле у самой воды, однако он все же заметил пару-тройку мест, выглядевших так, словно почву там заметали листьями или ветками. Возможно, убийца там входил в воду или выходил из нее, и поэтому подчищал следы ног?
Учащенное биение сердца подсказывало Джазу, что все было именно так.
Но кроме увиденного — никаких следов или зацепок. Джаз знал, что, несмотря на все «уроки» Билли, не существовало таких понятий, как идеальное преступление или «стерильное» место преступления. Везде и всегда оставались улики, следы или какие-то «путеводные нити», по которым можно выйти на преступника. Что-то оставалось всегда. Сыщики могли что-то не заметить, но это вовсе не значило, что улики отсутствовали. Джаз обладал неким даром, который отсутствовал у полицейских. Это было нечто большее, чем умение мыслить как убийца.
«Самая простая вещь на всем белом свете, — прошептал из прошлого голос папаши. — Каин убил Авеля, и все на глазах у Бога». От этого воспоминания Джаз не мог избавиться, как бы ни старался. Еще
Застыв, он сделал глубокий вдох и постарался увидеть место, где находился, глазами преступника. Глазами Билли. Это было нетрудно.
«Хорошее укрытие. Даже днем густая растительность сводит шансы, что тебя засекут, практически к нулю. Тащить ее вверх по склону, конечно, тяжело: она хоть и хрупкая, но весу в ней немало. Но это окупается тем, что ты собьешь полицию со следа. Прежде чем возвращаться, оставь там средний палец, брось его полицейским, словно кость, пусть побегают. Остальные два возьми с собой, потому что… потому что они маленькие. Портативные, так сказать. Рассуй их по карманам, и никто ничего не заметит. „Скажите, у вас в кармане отрезанный палец или вы просто рады меня видеть?“ Хо-хо-хо. Но зачем брать два пальца? Зачем…»
— Эй, Джаз! — окликнул его Хоуви голосом, в котором звучали нотки любопытства.
Джаз обернулся и направил фонарик на своего друга. Хоуви осторожно балансировал на торчавших из воды камнях, пытаясь наклониться и рассмотреть что-то у себя под ногами. Джаз до боли прикусил нижнюю губу, стараясь отогнать видение, как Хоуви поскользнется и раскроит себе череп.
— Ты там поосторожней! — крикнул он в ответ, пытаясь не думать о том, как быстро Хоуви истечет кровью.
— Когда ты говорил об уликах, — продолжил тот, не обращая внимания на предостережение Джаза, — ты имел в виду что-то вроде этого?
С этими словами Хоуви совершил величайшую глупость: он нагнулся и протянул руку, чтобы взять какой-то предмет, лежавший между камнями.
— Ничего не трогай! — отчаянно крикнул Джаз.
Но было уже поздно.
Секундой позже Хоуви с удивленным видом протягивал Джазу какой-то блестящий предмет.
— Что? Что я не так сделал? — второпях спросил он.
— Уже не важно, — ответил Джаз чуть более сердито, чем следовало бы.
Даже опытные полицейские совершали элементарные ошибки и забывали, а то просто не выполняли требований по обращению с вещественными доказательствами и уликами. По мягкой земле и торчавшим из воды камням Джаз добрался до места, где стоял Хоуви, и посветил фонариком на его открытую ладонь. Там лежало кольцо. Джаз утешал себя тем, что вода в любом случае смыла все следы и отпечатки пальцев. Однако его грызла досада, что его первый прорыв в этом деле закончился глупейшим провалом.
— Похоже на детское кольцо, — предположил Хоуви. — Слишком оно маленькое.
— Это не детское кольцо, — возразил Джаз, беря его в руку и держа двумя пальцами. — Это ее кольцо. Бьюсь об заклад, что это кольцо с пальца ноги.
— Прикольно! И сексуально! — воскликнул Хоуви. Потом он вдруг вспомнил о владелице кольца. — Ах черт! Извини! Считай, что я этого не говорил.
Джаз вертел находку в свете фонарика. Кольцо представляло собой тускло поблескивавший золотой ободок, украшенный двумя вкрапленными камнями. Возможно, рубинами или гранатами… или просто кусочками красного пластика. Сейчас это невозможно было определить.