Зарубежный детектив (Человек со шрамом, Специальный парижский выпуск, Травой ничто не скрыто) с иллюстрациями
Шрифт:
— Наконец-то мы дождались наших прославленных мастеров дедукции! Все-то они знали, все предвидели. А тем временем милиция в Ойжене схватила одного из бандитов. Того, что пониже ростом. Зовeт его Зыгмунт Качаровский, и принять его за женщину, сержант, довольно трудно.
— Зыгмунт Качаровский? — удивился поручик.
— Он самый. А вы кого искали?
Фамилия задержанного была хорошо знакома поручику. Зыгмунт Качаровский, молодой человек двадцати четырех лет, нигде не работал, был закоренелым алкоголиком и хулиганом, имел неоднократные приводы в милицию,
— Нечего сказать, отличились! Качаровский задержан с поличным во время налета на магазин в Кицине. В Ойжене составили первый протокол, и сегодня утром бандита доставят к нам. Начинайте расследование. Главное — как можно быстрее схватить того, второго. Надеюсь, на этот раз вы не оплошаете.
— Так точно! — Левандовский вытянулся по стойке «смирно», довольный тем, что начальник обошелся с ним не слишком сурово.
Настроение у майора было хорошее, он радовался, что хотя бы за одним из бандитов наконец захлопнулись двери камеры, кроме того, не мог по-настоящему злиться на своих подчиненных, которые — он это понимал — сделали все, что в их силах. Просто сотрудникам милицейского участка в Ойжене больше повезло.
— Протоколы допроса, — добавил майор, завершая беседу, — возьмете у Эли. Пока Качаровский ни в чем не признается и отказывается давать показания. Вы, надеюсь, сумеете развязать ему язык и вырвете у него фамилию того второго, со шрамом. Но запомните: никаких нарушений законности.
— Ну что вы говорите, пан майор! — вознегодовал поручик.
— Дело в том, что Качаровский, едва его доставили, сразу же подал жалобу, будто в Ойжене его избивали. Оказалось, что один из милиционеров врезал ему дубинкой по спине, когда он попытался вырваться из рук конвоира, доставившего его в камеру предварительного заключения. Я не хочу, чтобы он опять валял дурака перед прокурором.
— Можете быть спокойны, пан майор. Ни один волос не упадет с его головы. И на допросе он выложит все, что знает. Уж как-нибудь я справлюсь с этим Пальчиком. Мы с ним, впрочем, хорошо знакомы. Сколько раз его ни задерживали, он всегда попадал ко мне и знает, что со мной шутки плохи.
— Пальчик? — удивился старший сержант. Местное цехановское хулиганье было ему малоизвестно.
— Так его окрестили друзья за маленький рост. Мальчик с пальчик, или просто Пальчик.
В своей комнате поручик принялся изучать протокол, подробно описывающий ход событий в деревне Кицин. Начальник милицейского поста в Ойжене, гордый тем, что ему удалось задержать опасного бандита, не преминул описать дело во всех подробностях, чтобы представить в особенно выгодном свете заслуги своих подчиненных и активность местного населения. Разумеется, не было забыто и его собственное участие в этом деле.
Левандовский прочитывал страницу за страницей и передавал их старшему сержанту. Таким образом они ознакомились
О налете сообщалось следующее: вечером, часов около девяти, кто-то постучал в дверь квартиры заведующего магазином в деревне Кицин. Стефан Цурусь, полагая, что это кто-то из жителей села, открыл дверь. В квартиру вошли двое бандитов в масках. Один высокий, второй — пониже. Высокий сказал:
— Бери ключ и открывай магазин. Да не пытайся бежать, убью.
Перепуганный продавец исполнил требование. Уходя, второй бандит сказал жене Цуруся:
— Если хотите увидеть своего мужа живым — сидите тихо, из дома не выходите, присматривайте за детьми. Иначе… — налетчик выразительно провел ребром ладони поперек горла.
Заведующий жил рядом с магазином. Они перешли улицу и оказались у дверей лавки.
— Открывай! — послышалась команда.
Цурусь дрожащими руками подобрал ключи, открыл висячие замки. Они вошли внутрь.
— Не зажигай света!
Один из бандитов извлек из кармана электрический фонарик и осветил помещение.
Бандиты, очевидно, прекрасно ориентировались в обстановке, потому что маленький сейчас же полез за прилавок и извлек снизу массивную шкатулку, запертую на замок.
— Давай-ка ключ, — обратился он к продавцу.
— У меня ключа нет. Я забыл его дома, в пиджаке.
— Давай, иначе… — в руке у бандита блеснул нож.
– — Я могу его принести. У меня и правда его нет, — в доказательство своих слов продавец быстро вывернул карманы.
— Пойти мне с ним? — спросил низкий.
— Не надо. Обойдемся без ключа.
Высокий поднял лежавший возле печки железный прут, которым пользовались вместо кочерги, просунул прут в кольцо замка и крепко нажал на него. Затвор, щелкнув, раскрылся.
Бандит вынул из шкатулки банкноты и серебро, рассовал по карманам короткой стеганой куртки. Потом окинул взглядом магазинные полки. На самой верхней стояли бутылки со спиртным. Преступник взял одну, умелым движением вышиб пробку и передал своему приятелю.
— Выпей, согреешься. Только не слишком увлекайся.
Затем высокий открыл еще одну бутылку, отхлебнул несколько глотков водки и, вручив ее заведующему магазином, приказал:
— Пей! Да побыстрее!
— Я не пью, — лепетал перепуганный продавец. — У меня печень… сердце…
— Быстрее! — подгонял его налетчик.
Заведующий поднес бутылку ко рту, зубы его стучали о стекло.
— Пей! — низенький выразительно поднес нож к самому его носу.
Заведующий магазином давился, глотая водку. Бандиты следили, чтобы не пролилось мимо.
Когда спиртного осталось на самом донышке, высокий милостиво разрешил:
— Достаточно! Пожалуй, хватит с него, — обратился он к низенькому. — Теперь мы его тут и запрем.