Жажда жизни
Шрифт:
– Будь осторожнее, Бланш, – предостерег ее кто-то. – Знаешь… эти художники…
Руссо улыбнулся и поцеловал ей руку. Винсент отошел в угол. Пилль и Тео занялись разговором. Остальные парами расхаживали по комнате, обсуждали, громко смеясь, полотна Руссо, щупали занавески, перебирали вещи и обшарили, в поисках нового повода для шуток и острот, каждый закоулок.
– Господа и дамы, не угодно ли вам присесть, – обратился к ним Руссо. – Оркестр исполнит для вас одно из моих произведений. Я посвятил его господину
– Сюда, все сюда! – скомандовал Пилль. – Руссо хочет дать нам представление. Жани! Бланш! Жан! Садитесь же. Это будет неповторимо.
Четыре дрожащих от страха мальчика подошли к единственному пюпитру и стали настраивать скрипки. Руссо сел за пианино и закрыл глаза. Через секунду он сказал: «Начали», – и ударил по клавишам. Его сочинение представляло собой наивную пастораль. Винсент старался внимательно слушать, но наглые смешки гостей не давали ему сосредоточиться. Когда музыка смолкла, все шумно зааплодировали. Бланш подбежала к пианино, положила руки на плечи Руссо и сказала:
– Это было так прекрасно, господин Руссо, так прекрасно! Я растрогана, как никогда в жизни.
– Вы мне льстите, мадам.
Бланш взвизгнула от смеха.
– Гийом, вы слышите? Он считает, что я ему льщу!
– Я сыграю вам сейчас еще одно сочинение, – объявил Руссо.
– Спойте нам одну из ваших поэм, Анри. Ведь у вас их так много!
Руссо улыбнулся улыбкой младенца.
– Хорошо, господин Пилль, я спою вам поэму, если угодно.
Он отошел к столу, перелистал пачку бумаг и выбрал какой-то листок. Затем он вновь уселся за пианино и взял несколько аккордов. Винсенту музыка понравилась. Несколько строк стихотворения, которые он уловил, тоже показались ему очаровательными. Но общее впечатление было до нелепости смешным. Все сборище стонало и завывало. Гости тянулись к Пиллю и хлопали его по спине.
– Ох, и проказа же ты, Гийом, ох, и плут!
Кончив петь, Руссо вышел на кухню и принес для гостей несколько грубых, толстых чашек с кофе. Гости выщипывали из печенья зернышки тмина и бросали их друг другу в чашки. Винсент, сидя в углу, молча дымил трубкой.
– А теперь, Анри, покажите нам свои новые картины. Собственно ради этого мы и пришли. Нам хочется посмотреть их здесь, в вашей мастерской, пока их не приобрел Лувр.
– Да, у меня есть несколько недурных новых полотен, – согласился Руссо. – Сейчас я сниму их со стены.
Гости сгрудились вокруг стола, стараясь перещеголять друг друга в комплиментах.
– Это божественно, просто божественно! – восклицала Бланш. – Я должна повесить эту картину у себя в будуаре. Я не проживу без нее ни одного дня! Дорогой мэтр, сколько стоит этот бессмертный шедевр?
– Двадцать пять франков.
– Двадцать пять франков! Вообразите, всего-навсего двадцать пять франков за великое
– Почту за честь.
– Я дал слово Франсуазе, что куплю для нее одну картину, – сказал Пилль.
И он снял со стены полотно, да котором был изображен некий таинственный зверь, выглядывающий из каких-то сказочных тропических зарослей. Гости все как один бросились к Пиллю.
– Что это такое?
– Это лев.
– Нет, не лев, а тигр!
– А я вам говорю, что это моя прачка: я ее сразу узнал.
– Это полотно немного больше первого, господин Пилль, – вежливо разъяснил Руссо. – Оно оценено в тридцать франков.
– Оно стоит того, Анри, в самом деле стоит. Когда-нибудь мои внуки продадут это прелестное полотно за тридцать тысяч франков!
– Я тоже хочу картину, я тоже! – перебивая друг друга, кричали гости. – Мне надо преподнести ее друзьям. Это же нынче гвоздь сезона!
– Ну, пора идти, – объявил Пилль. – А то опоздаем на бал. Забирайте свои полотна! Когда их увидят у принцессы Брой, будет настоящий фурор! До свидания, Анри. Мы чудесно провели у вас время. Устройте поскорее еще один такой вечер.
– Прощайте, дорогой мэтр! – сказала Бланш, взмахнув своим надушенным платком перед самым носом Руссо. – Я вас никогда не забуду. Вы останетесь в моей памяти навеки.
– Не тронь его, Бланш! – крикнул ей один из мужчин. – Бедняга не сможет заснуть всю ночь.
Они с шумом стали спускаться по лестнице, громко подшучивая друг над другом и оставив за собой аромат дорогих духов, смешавшийся с тяжелыми запахами коридора.
Тео и Винсент тоже собрались уходить. Руссо стоял у стола, уставившись на кучку монет.
– Может быть, ты пойдешь домой один, Тео? – тихо сказал Винсент. – Я хочу еще побыть здесь и познакомиться с ним покороче.
Тео вышел. Руссо и не заметил, как Винсент затворил дверь и прислонился к стене. Он все еще пересчитывал лежавшие на столе монеты.
– Восемьдесят франков, девяносто франков, сто, сто пять.
Он поднял голову и увидел Винсента. В глазах его снова появилось выражение детской наивности. Он отодвинул деньги в сторону и глупо улыбнулся.
– Снимите маску, Руссо, – проговорил Винсент. – Поймите, я тоже крестьянин и художник.
Руссо выбежал из-за стола и горячо стиснул ему руку.
– Тео показывал мне ваши полотна из жизни голландских крестьян. Они очень хороши. Они лучше картин Милле. Я смотрел их много-много раз. Я восхищен вами, господин Ван Гог!
– А я смотрел ваши картины, Руссо, пока эти… валяли тут дурака… Я тоже восхищен вами.
– Благодарю вас. Пожалуйста, садитесь. Возьмите табаку и набейте себе трубку. Сто пять франков, господин Ван Гог, сто пять франков! Я накуплю теперь в табаку, и еды, и холстов!
Решала
10. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги
Адвокат Империи 7
7. Адвокат империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
аниме
фантастика: прочее
рейтинг книги
Полное собрание сочинений. Том 24
Старинная литература:
прочая старинная литература
рейтинг книги
Камень Книга двенадцатая
12. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
городское фэнтези
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Приватная жизнь профессора механики
Проза:
современная проза
рейтинг книги
