Жена завоевателя
Шрифт:
Она подняла глаза к его затененному капюшоном лицу.
– Мне следует убедить вас предоставить решать этот вопрос мне и удалиться, пока вы не подверглись мести Эндшира.
– Я не уеду.
– Я не допущу, чтобы вашей жизни грозила опасность из-за меня.
– Не Эндширу решать, жить мне или умереть.
Он опустил глаза, и она заметила, что он едва заметно улыбается уголком рта.
Де Луд выпрямился в седле, повернулся к своим людям и что-то тихо сказал.
– Ладно. – Гвиневра расправила плечи. – Если вам так не терпится
Они оба не отводили взгляда от шеренги солдат, продолжавших тихонько совещаться.
– У вас есть оружие? – просил он.
– Камень.
– Камень? А вы знаете, как метать камни?
– Метать? Да надо просто… бросить.
Он фыркнул, а враги спешились, и через несколько мгновений, едва она успела сделать вдох, ее спаситель опустил лук, обнажил меч и толкнул девушку себе за спину, подальше от окружавших их солдат.
Все они были вооружены палашами, а у некоторых были короткие изогнутые мечи или смертоносно острые кинжалы. Они наступали неровным полукругом.
Ее освободитель не казался ни напуганным, ни отчаявшимся, несмотря на то что нападающие превосходили их численностью. Окидывая врагов опытным глазом, он двинулся им навстречу.
Один из солдат сделал выпад и вспорол ему тунику. Она свалилась с него вместе с плащом, и под ними оказалась стальная кольчуга.
На нем были доспехи. Доспехи дорогие, хорошей работы, изготовленные точно на него – вероятно, на заказ. В руках у него оказался меч, стоивший, должно быть, столько же, сколько небольшое поместье.
Кем мог быть этот богатый незнакомец, скитающийся по пустынным дорогам и с риском для жизни спасающий девиц, попавших в беду?
Послышалось лязганье стали, полетели искры от клинков, ударявшихся друг о друга, и еще один солдат де Луда упал мертвым на дорогу. Остальные попятились на несколько шагов, и теперь было слышно только их затрудненное дыхание да чавканье сапог по грязи, пока они кружили, выбирая выгодную позицию.
– Думаю, теперь мы их одолеем, – заметила Гвин между двумя судорожными вздохами, намеренно держась за твердой как скала спиной своего защитника на некотором расстоянии, чтобы не мешать взмахам его меча.
– Ах, вы так думаете?
Она крепко сжимала в руках несколько камней.
– Да, так думаю.
Он окинул ее мгновенным взглядом и слегка улыбнулся. Его темно-серые в сумерках глаза и мощные удары меча зажгли в ней искру безумной надежды.
Несмотря на страх, она заставила себя ответить улыбкой.
– Там, возле моста, еще одна заварушка, и, когда мы покончим с этими, я могу вас отвезти туда.
Внезапно он грубо толкнул ее, оттесняя от наступавших солдат, смыкавших полукруг. На этот раз де Луд и его сообщники шли сомкнутым строем, сжимая мечи обеими руками и размахивая ими перед собой. Шлепая сапогами по грязи, они оттесняли ее спасителя к опушке леса.
Гвин принялась метать камни, стараясь отвлечь их, но ни в одного не попала.
Ее спаситель
– Сюда! – закричала она.
Три пары глаз обратились к ней, а она бросилась бежать. Один из солдат, спотыкаясь, добрался до лошади и теперь преследовал ее верхом. На мгновение ей удалось отвлечь де Луда и его людей, и они остановились. И ее спаситель воспользовался этой заминкой. Он схватил свой лук и стремительно выпустил две стрелы одну задругой.
Вторая стрела поразила цель, вонзившись глубоко в бедро де Луда. С криком он упал на землю. Первая стрела проникла сквозь кожаные доспехи всадника, гнавшегося за Гвин. Он опрокинулся назад, и руки его в предсмертной судороге сжали поводья. Лошадь отчаянно замотала головой, упала на колени и свалилась на землю. Гвин споткнулась и упала.
Неведомо откуда появилась рука ее спасителя и обхватила за талию.
– Пошли, – проскрежетал он и резко поднял ее на ноги.
Сначала они не заметили, что последний из солдат выхватил из-за пояса кинжал и метнул его. Услышали только негромкий свист. Все движения будто замедлились. Было видно, как кинжал летит по воздуху, сверкая лезвием. Гвин испустила долгий несмолкающий крик.
Рыцарь толкнул ее в одну сторону, а сам метнулся в другую, но этот рывок сделал его уязвимым для бросившегося на него солдата, теперь стоявшего над ним с поднятым мечом. Рыцарь повернулся, подчиняясь рефлексу и подставляя под удар спину, а не грудь. Удар пришелся по спине рукоятью, а не лезвием меча. И все же он был настолько силен, что поверг воина на колени.
Наемник Эндшира уселся на него верхом и снова поднял меч, готовясь нанести мечом смертельный удар, как вдруг почувствовал, что Гвиневра молотит его камнем по голове.
Солдат в изумлении оглянулся, пытаясь уклониться от ударов, и меч вылетел у него из рук и вонзился в землю. Гвин молотила его с такой яростью, усевшись ему на плечи, что оба они свалились на землю.
Падая, Гвин ушиблась грудью о плечо, закованное в кольчугу, и из легких ее вышел весь воздух. Солдат перекатился, опираясь на ступни, и остался сидеть, сжимая голову растопыренными пальцами. Между ними сочилась кровь. Он бессмысленно уставился на свои руки, потом на нее и, издав рык, треснул ее ребром ладони по голове.
– Сучка!
Упав на ее распростертое тело, обхватил ее за горло рукой в перчатке.
– Милорд – глупец, если хочет получить в жены такую чертову бабу, как ты, – проскрежетал он. – Но я спасу его от роковой ошибки.
Он так сильно сжал ее горло, что Гвиневра не могла набрать в грудь воздуха и стала задыхаться.
Пульсирующая боль в голове была последним, что она чувствовала, прежде чем потерять сознание.
Глава 4
Когда Гвиневра пришла в себя, то увидела стоящего над ней рыцаря с мечом в руке, с которого еще капала кровь. Рядом лежал солдат.