Женитьба дурака. Теория и предварительная подготовка
Шрифт:
Дурак в игре оказывается способом, каким проигравший должен расплатиться с победителями, или, что точнее, за проигрыш. Значит, позволить обозвать себя дураком — чего-то стоит. Более того, воспринимается как ценность или вид денег. Этим можно расплачиваться. Следовательно, речь идет о ценностях. Ценность и в том, чтобы считаться недураком, и в том, чтобы позволить себя им назвать и тем что-то дать называющим. К примеру, доставить им какое-то такое удовольствие, которое окупает их усилия, их труд или их возню с тобой.
Точно так же и шут или лицедей, промышляющий дурью и шутовством, вроде заполонивших нашу эстраду юмористов, — это человек чрезвычайно разумный,
Это один слой понятий, который лишь позволяет понять, что такое дурак, но ни в коей мере не дает ему определения.
Определение скрывается где-то в первых частях статьи Даля. Можно ли считать определением дурака: тупицу, тупого человека?
Лично у меня, как у психолога-прикладника, в этом большие сомнения. Дело в том, что тупица всегда себе на уме. То есть, если мы начинаем исследовать его поведение, вовсе не дурак, а лишь хитрец, изображающий дурака, чтобы достичь каких-то своих целей. Мы, конечно, можем применить это слово к дураку, когда хотим его обозвать пообиднее. Но это далеко не одно и то же, хотя, чаще всего, тупица и вправду не умен там, под слоем своей хитроватости. Но это и есть действительный дурак в нем, а вот тупость — это какой-то защитный слой поверх либо дурака, либо скрытого ума.
Кстати, тупицы всегда внутренне уверены, что они далеко не дураки и незаметно посмеиваются над теми, кого провели. Или приговаривают: ничего, ничего, мы еще поглядим, кто из нас дураком окажется! В каком-то смысле, цель тупости — сделать дураками окружающих.
Итак, если мое языковое чутье и опыт мне не отказывают, понятие «дурак» можно применить лишь к тем, кто «глупый человек, непонятливый, безрассудный // Малоумный, безумный».
При этом, безумный в современном значении тоже не может относиться к дураку — человека совсем без ума, конечно, можно обозвать дураком. Но это так же оправданно, как обозвать этим словом сморчок. Обозвать можно, но мы понимаем, что сморчок не дурак. Он гриб. Вот и безумный — не дурак, он безумный.
Но Даль использует это слово в старом значении, которое применялось не в психиатрии, а в быту, как использует его, к примеру, протопоп Аввакум, говоря о безумных людях. Тут безумные — потерявшие лишь человеческий ум в том значении, в каком ты делаешь неверный выбор как жить. Это безумие сродни юродству. Юродивый тоже показывает людям, что они безумны, если избрали жить мирскими ценностями, а не тем, что вечно.
В сущности, такое безумие выбора означает отказ от одного мира в пользу другого. И тем самым — отказ развивать разум для того мира, в котором, к примеру, будет жить душа, но зато этот выбор позволяет развивать разум для лучшего выживания в этом мире. С чьей-то точки зрения такой разум есть безумие, как отсутствие истинного ума. И значит, речь идет не о глупости, а об истинности существования.
Это одно понятие безумия.
Однако народное понятие применялось к так называемым деревенским дурачкам. То есть к людям, которые не выбирали жить в ином мире, а просто не обладали достаточным разумом, чтобы жить наравне с другими людьми. И тут Даль не совсем точен.
Дурак где-то выше по своим умственным способностям, чем безумный или дурачок, он, к тому же, может и должен быть наказан за свою глупость, потому что вполне может нести ответственность за свои поступки. И это с очевидностью видно в приведенной Далем чудесной поговорке:
Матушка рожь кормит всех дураков сплошь, а пшеница — по выбору.
О ком здесь речь?
Отнюдь не о дураках. А обо всех крестьянах, то есть почти обо всем русском народе, который посмеивается здесь не над своей глупостью, а над своей дурацкой умностью. За этой поговоркой чувствуется печаль от того, что русский человек всё умничает и умничает, да так и остается в дураках. И есть ему приходится, несмотря на всю его безмерную умность, что похуже. И так из году в год… а он все никак ничему не учится, и не умнеет. И всегда в дураках…
Глава 4. Дураку счастье
Продолжу с примерами живого русского языка, собранными Далем. Как вы заметили, они дают немало подсказок для понимания дурака. Последняя приведенная мною поговорка явно имела отношение к выживанию:
Матушка рожь кормит всех дураков сплошь, а пшеница — по выбору.
Выживание звучит и в других поговорках о дураке: «У богатого мужика уроди Бог сына дурака! Прокормит».
Дурак отчетливо на грани жизни и смерти, как это видно и в сказке из сборника Афанасьева, приводившейся Синявским. Но это и так очевидно. Любопытнее то, что я уже отмечал в предыдущей главе: битва за выживание делает всех ее участников приобщенными к дураку. Она сама по себе есть какая-то ловушка для человеков, но ловушка не выживания, а ловушка дурака, а значит, и разума. Будто выживание — это именно такой предмет, который независимо ни от чего включает не только разум, но и состояние дурака. В точности, как игра в «Дурака»: начал играть в эту игру — ты уже дурак! Даже если и не глуп…
«Чужой сын дурак — смех; а свой дурак — смерть (стыд)! У людей дураки — либо какъ (лишь бы какъ загляденье какъ!), а наши дураки — вона какъ Старые дураки глупее молодых».
Старые дураки глупее молодых — это важно и значимо. Они не глупее, просто это недопустимо. Дурак должен быть состоянием молодости, а лучше детства. Если бы дурак был случайным состоянием, такая поговорка не родилась бы. Но дурак состояние неизбежное, поскольку является состоянием разума. Ребенок просто не может знать того, что человек начинает знать с возрастом. Поэтому он дурак или дурачок по определению, так сказать. Исходно. Новорожденного дурака в себе полагается изживать.
С возрастом, с обретением знаний о жизни и разума, дурак должен уходить. И если он не уходит, то кажется, что прибывает. От старости ожидается мудрость. Вот почему так страшно видеть глупеющих стариков. Их поглупение противоречит ожиданиям, а тем убивает надежду и покой. Ведь их вид свидетельствует, что наше знание устройства мира, весь наш Образ мира — неверны! Но так можно дойти до мысли, что мы зря прожили жизнь, и жить надо было иначе!.. Это больно.
«От старых дураков молодым житья нет. Жили старые дураки, поживут и молодые. Молоды-то дураки разумны какъ, а стары дураки глупы какъ».