Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди
Шрифт:
Между тем тот май 72-го вообще был богат на крупные авиакатастрофы: еще одна произойдет спустя несколько дней после светлогорской. Однако не будем забегать вперед.
16 мая популярный пародист Виктор Чистяков позвонил из Москвы в Ленинград (несколько месяцев назад он вместе с женой Наташей уехал в столицу, чтобы работать в труппе Театра имени Гоголя) своей родной сестре Галине и сообщил, что собирается съездить на гастроли в Харьков. Галина в ответ стала его пилить: мол, на 2 июня назначена свадьба их сестры Тамары, — надо к ней подготовиться, а ты уезжаешь. На что Чистяков сказал: "Не беспокойся, все есть. Платье есть, туфли есть, а все остальное я взял на себя. Все уже продумал, так что нет повода тебе расстраиваться. Вот это последние гастроли. Там хорошо
В тот же день на киностудии имени Горького был принят фильм Станислава Ростоцкого "А зори здесь тихие…". Принят восторженно, за исключением одного "но": ряд участников обсуждения вновь потребовал от режиссера вырезать из ленты сцену "в бане". Как писала в своем заключении упоминаемая выше Т. Соколовская: "Худсовет восторженно принял картину, не высказав ни одного замечания по работе. Я же предложила группе продолжить работу над сокращением фильма, а также выведением из него реплик-острот по поводу женщин и мужчин на войне. На мой взгляд, мотив этот, серьезно заявленный и основательно разработанный в фильме, излишне педалируется и смакуется во имя, как говорит режиссер, усиления драматургии (сначала, мол, зритель увидит героев неидеальными, чтоб была дистанция от первой фазы их экранной жизни к финалу). Многие реплики излишни, потому что разжевывают и без того ясные ситуации. Есть в фильме моменты декоративности (смерть Жени, например). Громогласной и прямолинейной показалась мне музыка. В целом же я согласна с оценкой худсовета…"
Стоит отметить, что в Госкино поддержат точку зрения Соколовской и заставят его вырезать сцену "в бане" из фильма, а также сократят ряд других эпизодов: проход отряда через болото, через лес. Ростоцкий согласится с последними сокращениями, но сцену "в бане" все-таки сумеет отстоять: она останется в фильме, правда, изрядно сокращенная.
В самом разгаре съемки вестерна по-советски "Всадник без головы", который снимает на "Ленфильме" Владимир Вайншток. Съемки начались еще в январе этого года, когда часть съемочной группы летала на Кубу, в провинцию Орьенте, где снималась часть натурных эпизодов. В начале мая съемки переместились под Ялту. За эти две недели были сняты эпизоды: комнаты Кассия Колхауна и Луизы Пойндекстер; анфилада и комната Генри Пойндекстера; в хижине Мориса Джеральда.
17 мая в Таллин прилетел Владимир Высоцкий. Он прибыл туда по приглашению тамошних телевизионщиков, в частности — ведущего субботней программы Мати Тальвика. Тот еще в апреле побывал в Москве и выбил у главрежа Таганки Юрия Любимова разрешение отпустить Высоцкого на несколько дней в Таллин. В аэропорту дорогого гостя встретил сам Тальвик и отвез в гостиницу "Таллин", лучшую по тем временам, интуристовского разряда. По дороге Высоцкий огорошил Тальвика сообщением, что следующим рейсом в Таллин прилетает и его жена Марина Влади. Тальвику пришлось срочно договариваться с администрацией отеля о выделении гостям двухместного номера (до этого был одноместный). Вопрос разрешился быстро — был выделен люкс на третьем этаже в крыле гостиницы, расположенном вдоль Палдисского шоссе, с окнами во двор (Высоцкий особо на этом обстоятельстве настаивал). Через несколько часов, купив розы, Высоцкий и Тальвик вновь отправились в аэропорт встречать Влади.
Стоит отметить, что приезд французской звезды внес некоторую нервозность в ситуацию. Дело в том, что вышестоящие инстанции разрешили приехать в Таллин только Высоцкому, а тут — иностранная подданная, мировая известность, член компартии Франции! Короче, Тальвику позвонили из самого ЦК КПЭ, и заведующий сектором пропаганды Маннермаа долго пытал его насчет Влади: мол, кто ее приглашал, почему не поставили в известность заранее и т. д. Тальвик еле отбрехался. А затем ситуацию разрядила сама Влади, которая сообщила, что в Таллин она приехала как частное лицо, и попросила никого не волноваться.
В тот же день была обсуждена и культурная программа посещения. Гости попросили, чтобы все
18 мая в 10.38 утра Виктор Чистяков должен был вылетать в Харьков на празднование 25-летия местной оперетты. Однако в силу двух обстоятельств: того, что в эту ночь он лег спать около четырех утра (был в гостях у поэта Юрия Энтина, а потом дома долго подписывал свои фотографии для поклонников), и по своей привычке везде и всюду опаздывать он и в это утро проспал дольше обычного и, когда встал, понял, что опоздал. Решил лететь следующим рейсом. Это было возможно, поскольку концерт был назначен на вечер. Однако супруга устроила ему истерику, и он сорвался из дома, не побрившись и не позавтракав. Он даже не успел заехать к Энтину на Балаклавский проспект (хотя это было по пути во Внуково), чтобы забрать свои темные очки, забытые им накануне. Но на самолет он все-таки успел, причем только по одной причине: летчики долго выясняли отношения со своим руководством, отказываясь лететь на этом самолете, поскольку он уже выслужил свой летный срок. Однако пилотов удалось уговорить, им сказали: это харьковский самолет, вот и перегоните его в Харьков и поставьте на прикол. Пока летчики ругались, Чистяков успел на этот самолет, уже практически опоздав на него.
Вспоминает Ю. Энтин:
"Я ему говорил: "Давай я тебе заплачу! Только не летай, потому что ты просто себя истощаешь. Нельзя бесконечно делать одно и то же, тем более тебе так трудно. Готовься к своим мультипликационным ролям, давай поговорим лишний раз спокойно, без суеты, будет полезно подумать о тетке Чарлея (этот спектакль собирались ставить специально "под Чистякова" в Театре имени Гоголя. — Ф. Р.), и вообще нельзя такое количество концертов давать! Я даже угрожал ему! И он мне тогда поклялся, что это будет в последний раз, что больше он не будет летать, просто сейчас надо немного заработать…
Поскольку Витя обещал к нам заехать за очками, мы встали в девять утра. Налили кофе (крепкий кофе он обожал, это был для него как наркотик, он постоянно его пил, и никогда не успевал позавтракать), сделали какие-то бутербродики, чтобы Витя перекусил на ходу. Стали ждать. Десять часов — его нет. Позвонили Наташе, которая сказала, что, скорей всего, он опоздал, потому что проспал, встал поздно, не позавтракал, выскочил и помчался в аэропорт: "Не знаю, успеет или нет, но, по-моему, не должен успеть", — сказала Наташа.
Ну, не успел так не успел. Прошло какое-то время, часов в двенадцать — в час она нам позвонила: "Странно! Ничего не понимаю! Сейчас мне позвонили из Харькова и сказали, что самолет вроде не приземлился, что Вити нет". Звонили устроители его гастролей. На это я сказал, что раз он опаздывал, то, скорей всего, полетит другим самолетом. Подумал, что все это ерунда, не придал никакого значения. Но через некоторое время Наташа снова позвонила и сказала, что все это очень подозрительно, ей вновь из Харькова позвонили и сказали, что не только Виктор, но и все другие артисты, которых ждали, не прилетели. Мы почувствовали в ее голосе тревогу, сели на машину и примчались. Стали думать: что делать, куда звонить? Появился Хазанов. Кто-то нам объяснил, что нужно звонить в аэропорт и говорить кодовую фразу: "Нет ли замечаний по рейсу?" Тогда нам ответили, что замечания есть. У нас началась паника. Мы все почувствовали недоброе. Вскоре пришло сообщение, что самолет разбился…"