Золотко или Принцесса для телохранителя
Шрифт:
Точнее, на его крепкую спину с широкими плечами и татуировкой на лопатке, которую теперь, наконец-то, сумела рассмотреть без помех. Правильный круг с четким разделением на сектора, с необычными, странными рисунками в каждом. Смутно знакомые, они все равно не поддавались расшифровке, зато четкий узор по внешней границе круга, кажется, кельтский, я узнала сразу.
Красиво… Интересно, а что эта татуировка означает?
— Нам, — поставив передо мной небольшую чашку с горячим и очень ароматным напитком, улыбнувшись, исправился Никита, в следующий момент
— Не думаю, что это возможно, — тихо вздохнула я, кончиками пальцев разворачивая чашечку к себе. — Я все время держала в кармане джинсов только карточку с деньгами, надеясь, что в любой момент смогу сбежать. Бабушка… в общем, она гордая была, и оформила опеку официально, со всеми вытекающими. Мне выделялось пособие от государства, ей тоже, как опекуну и на мое содержание. Но она не тратила ни копейки и всегда хвалилась, что содержит меня сама, без чьей-либо помощи. За всю мою жизнь там накопилась приличная сумма, на первое время мне хватит и на квартиру и на обучение. Это единственный счет только на мое имя, с ним она ничего не сможет сделать. А вот паспорт… В общем, сам понимаешь.
— И это всё? — иронично вскинув брови, Аверин поставив рядом со мной чашку с еще одной порцией кофе. Затем он снова включил кофемашину и выдвинул небольшой ящик, находящийся справа от него. В такие узкие, находящиеся далеко от плиты и рабочей зоны, обычно кладут книги рецептов, какие-то документы, инструкции к бытовой технике или еще какую мелочевку. Проще говоря, все то, что к кухне имеет косвенное отношение.
Подобный нашелся и у моего парня, и в следующий момент уже в моих руках оказалось содержимое тайного ящика, а именно — два паспорта. Обычный и загран…
— Ник? — я неверяще посмотрела на невозмутимого брюнета, который, отключив, наконец-то, кофеварку, прятал улыбку за чашкой, невозмутимо избегая моего слегка шокированного взгляда.
И было от чего шокироваться, ведь оба паспорта, судя по написанному внутри корочек, принадлежали именно мне!
И ведь в них были штампы! Самые настоящие штампы, подписи, тиснения и все остальное, что подтверждает подлинность документа!
По-моему, вопрос про связь с криминалом все-таки не стоило закрывать столь быстро.
— Они настоящие, Золотко, — не выдержав моего пристального внимания, мягко рассмеялся Никита, мгновенно развеивая все сомнения. Ему я не могла не верить. — Не спрашивай, как. Просто у тебя есть документы, и мы сможем уехать. Сегодня же вечером.
— А… куда? — только и смогла я спросить, на всякий случай отодвигая от себя две книжечки, боясь ненароком их испачкать не вовремя пролившимся напитком. Еще бы, с моими-то трясущимися руками!
— А вот об этом, думаю, стоит рассказать не мне, — и снова та самая загадочная усмешка, столько раз ставящая меня в непроходимый тупик.
Впрочем, на сей раз разгадка таинственного поведения моего мужчины и его слов находилась буквально рядом со мной.
А именно — третья чашка кофе!
Я сразу не обратила на нее внимания, сообразила только, когда услышала шлепанье босых пяток по лестнице. Затем раздался душераздирающий
Глава 16
Я даже кофе поперхнулась от неожиданности.
А сонный, взъерошенный «заяц», как ни в чем не бывало, плюхнулся на свободную табуретку и, поведя носом, тут же присосался к незанятой чашке. И только потом, заметив мой обалдевший взгляд, скинув с рыжей головы капюшон с заячьими ушками и нарисованной смешной мордочкой, владелица кигуруми — просторной пижамы-комбинезона, философски заметила:
— Если кого-то не устраивает компания зайца, это проблемы не зайца.
Слов нет…
— Наконец-то примерила Белкин подарок? — только и спросил ни капли не удивленный Никита, продолжающий потягивать кофе, прислонившись поясницей к кухонному гарнитуру. Для него, похоже, происходящее не было чем-то из ряда вон выходящим, скорее даже чем-то обыденным, если не каждодневным. Впрочем, он-то давно уже привык к сумасшедшей компании, во главе с собственной соседкой. Кого среди ее друзей только не было…
Белка… это же, если я правильно помню, Станислава!
Ну, конечно, от нее-то, наверное, что-нибудь такое вполне стоило ожидать. Хотя, признаться честно, увиденное немного выбило меня из колеи. Всегда думала, что ношение нечто подобного говорит о некоторой инфантильности человека.
Сказала Кристина, сидящая в одной мужской футболке на голое тела, угу! Да уж. Похоже, с прежними мыслями и привычками мне придется бороться еще долго, очень, очень долго…
— Аха, — в очередной раз зевнула спящая на ходу Солнцева. — Это вам хорошо вдвоем. И тепло! А я не закрыла балкон, и моя личная грелка уехала.
— Зачем? — не знаю, почему, но я испугалась. Слегка.
Если нам предстояло уехать, то выходить из дома было достаточно опасно. Прежняя наивность давным-давно канула в лету, и я четко понимала, что бабушка не отступится. Не так просто, ни в этот раз — на кону стояло слишком многое.
— А на Маврикии нет нудистских пляжей, — зевнув еще раз, Солнцева снова уткнулась в чашку, гипнотизируя ее расфокусированным взглядом. — И Кудряшка вряд ли обрадуется, ему религия не позволяет таращиться на голых гостей в своем коттедже. Аль ты планируешь там гонять в джинсах?
— А?!
— Порт-Луи, Маврикий, — посмеиваясь над моим вытянутым лицом, пояснил Никита, под просящим взглядом своей соседки снова включая кофеварку — первая порция бодрящего напитка уже была полностью уничтожена. — Небольшой остров в Индийском океане. Бывшему сокурснику Рыж принадлежит коттедж недалеко от пляжа, мы часто ездим туда отдыхать.
— Ага, — уже куда более радостно подтвердило рыжее чудовище, вцепившись намертво в очередную чашку. — Моя американская Кудряшка, в миру известный как Эрик Кальянов. Он тебе понравится, не переживай. Не знаю, будет ли Андрюшка… Главное, чтоб еще кто не припёрся! Не, тех блондинистых близняшек я еще как-нибудь переживу, ну, заперев их на пару дней в подвале, как вариант. А вот кто-то типа Ларуша может снова испоганить всю малину!