Звезды светят вниз
Шрифт:
Или:
– Как насчет прогуляться в Канзас-Сити? Я еду туда в четверг, может, составишь компанию?
Выслушав от любвеобильного работяги очередное предложение завалиться в постель, Лара заходила к лежавшему недвижно Джеймсу.
– Ты был не прав, отец. Мужики не дают мне и шагу ступить.
После ее ухода Камерон подолгу смотрел в закрытую дверь.
Смерть пришла за отцом ранним весенним утром. Скромные похороны состоялись на кладбище Гринвуд, в миле от Глэйс-Бэй. За тем, как гроб опускают в могилу, наблюдали лишь двое:
На землю не упало ни слезинки.
* * *
Через три дня в пансионате появился новый жилец – Билл Роджерс, тучный, лысоватый семидесятилетний американец, очень обходительный и большой любитель поговорить. После ужина он оставался за столом – перекинуться парой-тройкой любезных фраз с Ларой.
– Душечка, вы слишком красивы, чтобы губить себя в этом медвежьем углу. Бросьте все, езжайте в Нью-Йорк, в Чикаго!
– Непременно. Только не завтра.
– Ваша жизнь только начинается. Вы знаете, чего хотите?
– Да. Я хочу очень многих вещей.
– Разумеется! Наряды и прочее...
– Нет. Мне нужна земля. Я буду владеть землей – той, которой никогда не было у моего отца. До последнего своего дня он жил на подачки доброхотов.
Круглое лицо Билла просияло.
– Недвижимость? Я когда-то занимался ею!
– Правда?
– Мне принадлежали дома едва ли не в каждом городке Среднего Запада. Я даже был владельцем сети небольших отелей. – В голосе Роджерса прозвучало сожаление.
– И что же произошло?
Билл пожал плечами:
– Жадность сгубила. Потерял все. Но пока не потерял, жил в свое удовольствие.
После этого разговоры о недвижимости стали ежевечерними.
– Первое, что тебе необходимо на всю жизнь запомнить, – сказал Роджерс, – это ДДЛ. Заруби на носу.
– ДДЛ? – бездумно повторила Лара.
– Деньги других людей. В настоящий, могучий бизнес недвижимость превращается усилиями власти, которая дает тебе огромные налоговые скидки на прибыль и долгий период амортизации, способствующий росту активов. Недвижимость покоится на трех китах – это место, местоположение или позиция, называй как хочешь. Великолепный особняк на вершине холма – пустая трата капитала. Уродливая развалюха в центре города – золотое дно.
Со знанием дела Роджерс посвящал Лару в секреты залоговых обязательств, в тайны рефинансирования, объяснял ей преимущества банковских займов. Лара слушала и запоминала. Информацию она впитывала в себя как губка.
Но самой значимой оказалась для нее фраза:
– В Глэйс-Бэй катастрофически не хватает жилья. Руки дрожат от нетерпения! Эх, будь я лет на двадцать моложе...
С того момента Лара смотрела на городок другими глазами. Каждый пустырь мерещился ей строительной площадкой: котлован, лес стальных конструкций, тянущиеся к небу стены. Мечты окрыляли – и внушали ужас. Для их осуществления не было денег.
В день отъезда из Глэйс-Бэй Билл Роджерс повторил:
– Не забудь – ДДЛ. Желаю удачи, девочка!
* * *
Ровно
Коэн мог часами наблюдать за тем, как Лара возится с грязной посудой, скоблит деревянные полы, моет окна – с улыбкой на лице, без единой жалобы.
– Вы долго намерены у нас прожить? – спросила она однажды сдержанного постояльца.
– Еще не решил. Неделю-другую. А может статься, и пару месяцев.
Чарлз Коэн был для Лары загадкой. Он ничем не походил на других жильцов. Девушка безуспешно пыталась угадать род его занятий: явно не шахтер, но и не лесоруб и уж никак не торговец. В Коэне чувствовалось хорошее образование, на фоне остальных постояльцев он, сам того не желая, выглядел белой вороной. Как-то после ужина он признал, что пытался снять номер в единственном в городке отеле, но свободных там не оказалось. А еще Лара заметила: за столом он почти не ест. На ее вопрос прозвучал смущенный ответ:
– Мне бы немного фруктов... Или овощей.
– Сидите на диете?
– Можно сказать и так. Видите ли, я ем только кошерную пищу, а в Глэйс-Бэй ее, наверное, просто не существует.
* * *
Вечером следующего дня, когда Коэн подсел к столу, Лара поставила перед ним тарелку с жареными бараньими ребрышками. Гость поднял на девушку изумленный взгляд и виновато произнес:
– Извините, пожалуйста, но этого мне нельзя. Я думал, что объяснил вам...
– Да-да, помню, – улыбнулась Лара. – Баранина куплена в кошерной лавке.
– Что?
– Я отыскала в Сиднее целый кошерный рынок. Ешьте! Плата за вашу комнату включает в себя завтрак и ужин. Завтра подам бифштекс.
С того дня Чарлз Коэн не упускал случая переброситься с Ларой хотя бы словечком. Его покорили ясный, лишенный предрассудков ум и независимость суждений молодой женщины.
Спустя довольно короткое время Коэн раскрыл Ларе тайну своего пребывания в Глэйс-Бэй.
– Сюда меня направила компания «Континентал сэпплайерс». – Компании принадлежала самая широкая в стране торговая сеть. – Руководство хочет определиться с местом для нового магазина.
– Вот это да! – воскликнула Лара. Так и знала, что он – шишка. – Будете строить?
– Нет. Строительством пусть занимаются другие. Обычно мы берем подходящее здание в аренду.
Безмятежно проспав до трех утра, Лара резко оторвала голову от подушки, села. Сердце в груди бешено стучало. Что это было? Сон? Нет, исключается. Что тогда? Мозг мучительно искал ответа.
Когда Чарлз Коэн вышел к завтраку, она уже извелась от нетерпения.
– Мистер Коэн... у меня на примете есть симпатичное местечко.