12 жертв
Шрифт:
– Да, мужа она всегда называла мужем, – кивнуло мускулистое божество.
Я сказала, что еще имеется муж нашей общей сестры Шуры, хотя не была уверена, настоящий он или бывший. Вполне могли уже развестись. Но как и мускулистое божество, я склонялась к тому, что «родственничком» Полина скорее назвала бы отца.
Я посмотрела на следователя и спросила, от чего умерла Полина. Это можно уже определить? При беглом взгляде на тело я не заметила крови, ран, валяющихся рядом ножей и пистолетов.
– Похоже, отравилась.
Я вспомнила, что Леонид, муж Шуры, возглавляет фармацевтическую компанию. Но Леонид – не дурак. Не стал бы он привозить Полине яд! И зачем ему ее травить?
А папаша стал бы?
– Она сама приняла?.. – опять повернулась я к следователю. – Ее не заставили?
– Признаков борьбы, какого-либо насилия не обнаружено.
– Она не могла отравиться, – твердо заявил Аполлон.
Я кивнула.
Но если могла? Что Полина могла узнать такого, что заставило ее покончить с собой? Мог ей отец что-то такое сообщить?
И с какой стати было раскладывать вокруг себя эти записки? Или это сделал убийца? Подставлял как раз отца? Если человек собирается покончить с собой, он должен написать одну записку, а Полина ничего не написала.
Значит, мою сестру убили. И обставили ее смерть, как самоубийство. Как пародию на самоубийство.
– Ее убили, – твердо заявила я сотрудникам органов.
Аполлон кивнул.
– Давайте дождемся вскрытия, – сказал следователь.
Причиной смерти была названа остановка сердца. Вызвал ее какой-то неизвестный препарат, остатки которого сохранились в организме усопшей. Сказать, приняла ли она его сама, добровольно, или ее заставили, было невозможно. Следы насилия на теле отсутствовали.
Похороны помню смутно. Их организацией занимались «мальчики». Присутствовали Андрей Степанович, ставший вдовцом, и их общий с Полиной сын. Шура для разнообразия выглядела пристойно и никаким журналистам специально не позировала. Отец не появился. На следующий день я узнала, что он находится в Швейцарии – отбыл туда для прохождения очередного курса лечения.
Насколько я поняла, расследовать смерть Полины никто не собирался. Официальной версией стало самоубийство.
Глава 29
На следующий день после похорон моей старшей сестры мне на мобильный позвонил мужчина, говоривший на английском с небольшим акцентом. Он представился Сеймисом Кирьякосом, сотрудником международной адвокатской конторы с головным офисом в Лондоне и представительствами в разных странах Европы, в частности на Кипре. Сам господин Кирьякос был киприотом, получал образование в Англии (киприоты очень гордятся полученным «в Европе» образованием и обычно при знакомстве это упоминают). Сеймис Кирьякос приехал в Петербург исключительно ради встречи со мной и спрашивал, когда мы можем с ним увидеться.
– Простите,
– На ваше имя было составлено завещание, и я должен проинформировать вас о его содержании.
– Кто оставил завещание в мою пользу?
– Я все расскажу вам при встрече.
Мы договорились встретиться в шесть вечера в баре гостиницы, в которой остановился Сеймис Кирьякос.
Я сходила к шефу и сообщила о новом развитии событий.
– Может, мне с тобой съездить? Или знакомым ребятам позвонить? Чтобы, по крайней мере, посидели в том же баре и проследили за развитием событий?
Я заметила, что Кирьякос остановился в одной из самых дорогих гостиниц нашего города (и Европы). Навряд ли он учудит что-то в баре.
– Ты только внимательно следи за тем, что будешь пить. Чтобы ненароком тебе в стакан чего-то не насыпал! Мало ли…
Потом шеф задумался и тихо спросил:
– Кира, у тебя были шашни с кем-то из киприотов? Нет, ты не думай, я не лезу в твою личную жизнь, я был бы только рад…
– Не было у меня шашней с киприотами! Мне такие мужики не нравятся! Я понятия не имею, кто на Кипре мог составить завещание в мою пользу! Кстати, я еще не знаю, что мне завещали. Может, больше проблем, чем добра.
Шеф попросил позвонить, как только мне станет известно содержание завещания. Как я поняла, Иван Иванович умирал от любопытства. Я тоже.
Сеймис Кирьякос оказался крупным загорелым мужчиной с животиком. На вид я дала бы ему лет сорок пять, но могло быть и меньше. Обычно киприоты выглядят старше своих лет, причем как мужчины, так и женщины. Он сидел в баре с бокалом вина, я заказала кофе. Мы устроились за столиком в углу, мимо которого никому было не пройти – то есть нам никто не должен был помешать.
– Обычно представитель нашей фирмы встречается с наследником гораздо раньше после смерти наследодателя, но в вашем случае мы были вынуждены проводить проверку и сотрудничать с нашей полицией. Ваша сестра умерла насильственной смертью в нашей стране, причем в вашем номере.
Я ошалело слушала. Ольга оставила мне наследство? Составила завещание на Кипре? С какой стати? Или она давно это сделала, когда мы не разругались? Но опять же, почему на Кипре?
Кирьякос тем временем говорил о том, что их фирма всегда убеждается, что наследник никоим образом не причастен к смерти наследодателя. У них есть сотрудники, специально обученные проводить расследование. Как правило, это бывшие полицейские разных стран. Также их фирма пользуется услугами надежных и проверенных частных детективных агентств в разных странах.