Адвокат Мироздания. Начало
Шрифт:
Четвертый и дед Пахом резко обернулись.
На некогда чистом и пустом полу конференц-зала лежали полукругом тела группы бойцов Севы. Лежали неподвижно. Среди них, в самом центре, сидел их командир.
То, что это Сева угадать было довольно не просто. Он весь светился изнутри, причем этот свет проникал даже сквозь одежду. Его глаза, глубокие и темные, как сама Вселенная, выражали неимоверную усталость и грусть.
– Я слепил их из мелких кусочков, - сказал Сева, не глядя на своих наставников. – Но их сознание, индивидуальность…
Генерал стоял с открытым ртом. Дед Пахом, взглянув на него и покачав головой, потихоньку подошел к Севе, по-стариковски кряхтя, уселся рядом и положил руку ему на плечо.
– Сынок, - сказал он. – Собственно, кхе…
Дед Пахом обернулся на звук резко распахнувшейся двери. В проеме стояла Женя. Увидев Севу, она сперва рванулась вперед, но затем резко остановилась и внимательно присмотрелась. Сева даже не обернулся. Женя встала как вкопанная среди распластанных на полу тел и прикрыла рот рукой. Вслед за ней в конференц-зал вбежала и заплаканная Настя. Не выражая вообще никаких эмоций, она быстро отыскала взглядом Эдика и кинулась к нему.
Эдик едва заметно пошевелился. Настя села на пол рядом с ним и положила его голову к себе на бедра.
– О, Эдик… - только и прошептала она, гладя его по голове.
Дед Пахом улыбнулся и снова посмотрел на Севу. Тот сидел рядом, поджав колени к груди и обхватив ноги руками. Он уперся подбородком в колени и уставился в одну точку. Его глаза теперь были глазами обыкновенного, уставшего человека. Сева больше не светился. На щеках блестели обычные человеческие слезы.
– Я, собственно, э-э… что хочу сказать-то, сынок, - продолжил дед Пахом. – Ты чего это… э-э… чего пригорюнил-то?..
Сева резко повернулся к нему, глаза его снова блеснули, но блеснули не первозданным огнем Мироздания, а обыкновенным человеческим гневом.
– Тихо, тихо, сынок, - отшатнулся дед Пахом. – Не гневись… Дослушай сперва…
– Прости… - Сева опустил голову.
– Ты это… Как думаешь-то? Куда отправляются души умерших после их смерти?...
Сева недоуменно смотрел на Отца-хранителя.
– Ну, ты сам-то как Заместителем стал? Сколько собственных душ подобрал?..
Сева в упор смотрел на него, но уже без отчаяния, а с искрой надежды.
– Я собирал сознания своих умирающих двойников, чтобы… чтобы они не растворились во Вселенной…
– Вот, - кивнул дед Пахом. – Не растворились во Вселенной. Но!.. Тебе ведь суждено было умереть во всех семи Вселенных нашей Совокупности?
– Ну, да…
– Как думаешь? – дед Пахом улыбнулся. – Что происходит с сознанием человека, умерщвленного насильственно в одной из Вселенных?..
– Поток сознания, видимо, равномерно распределяется по оставшимся живым двойникам… - проговорил Сева и вскинул голову. – А если наша Вселенная начала перерождение...
– Ну…
– Черт! – Сева вскочил. – Ёлы-палы, Отец! Ну, ты, действительно, Отец…
Сева
– Я не поняла, - сказала Женя, улыбаясь. После поцелуя Севы у неё кружилась голова. – Чего папа сказал такого?
– Собственно, э-э,… так сказать, - Четвертый тоже очухался и заметно волновался. – Общая Вселенная начала, так сказать, завершающий этап своего перерождения… И уже в ближайшее время она станет несколько другой, так сказать… Единой, да… А это значит,… значит, что все семь составляющих её отдельных частей-Вселенных, так сказать, проще говоря, э-э… срастутся в одну общую Единую Вселенную. А стало быть и всё, что является отдельной частью той или иной э-э…
– Генерал, - заныл Сева. – Умоляю вас, не тяните…
– Да, - Четвертый смущенно улыбнулся и набрал полные легкие воздуха. – Простите, друзья… В общем… Один и тот же человек из семи Вселенных станет единым человеком в Единой Вселенной. Сознание наших друзей и бойцов из Севиной группы уже распределилось по оставшимся шести двойникам, а их материальные оболочки вот-вот слипнутся в одну. Метаморфоз Вселенной, как оказалось, происходит довольно быстро. И мы с секунды на секунду должны ожидать, когда они очнутся… Уф…
Генерал глубоко вздохнул и улыбнулся. Дед Пахом захлопал в ладоши.
– Браво, браво, коллега! Такая тирада и ни одного лишнего слова! Позвольте-ка угостить вас коньячком?
– С удовольствием, друг мой, - улыбнулся Четвертый и взглянул на Севу. – Я думаю, что грамм сто хорошего коньяка восстановит силы и нашему На… Адвокату...
– Адвокату? – переспросила Женя.
– Потом все вопросы, милая, - дед Пахом погладил её по голове. – Давайте-ка, лучше, выпьем…
***
К тому моменту, когда тела в Конференц-зале начали шевелиться, Сева, Четвертый и дед Пахом были уже навеселе. Увидев в монитор камеры видеонаблюдения, как встал Эдик и зашевелилось большинство остальных ребят, Сева взял микрофон громкой связи и сказал:
– Всем, вновь прибывшим на Тот Свет, явиться в комнату приема пищи для регистрации. Повторяю. Всем, вновь прибывшим на Тот Свет, немедленно явиться в комнату приема пищи для регистрации… Эдик! Тебя это в первую очередь касается!
Эдик на экране монитора, до этого момента понуро озирающийся, резко вскинул голову, посмотрел прямо в объектив видеокамеры и, улыбнувшись, погрозил кулаком. В конференц-зале раздался смех. Ребята приходили в себя и помогали подниматься своим товарищам. Эдик подошел к Гоше с Кирой и что-то, взволнованно начал им объяснять, отчаянно жестикулируя и то и дело показывая пальцем на камеру видеонаблюдения, попутно помогая им и рядом лежащим бойцам подниматься с пола и даже, как Севе показалось, проводя поверхностный медосмотр.