Академия Юрского периода
Шрифт:
— Как интересно. Хотелось бы тоже ознакомиться с принципом, — хмыкнул дракон и накрыл мои ледяные губы обжигающим поцелуем.
Я лишь слабо пискнула в протест, нехотя подчиняясь властным губам, сминавшим мои. Драконище отлично целовался. Настолько умело, что через секунду я поплыла, чувствуя, как желание разгорается в теле, разбуженном чужим желанием и согретом чужим теплом. Он легко выпил мой стон, сжав еще крепче. Горячие пальцы скользили по тонкой ткани, рисуя на коже узоры, лаская грудь. Я уже задыхалась, когда он отстранился. В темноте отблесками внутреннего
Так вот чем рептилоид чешуйчатый занимается у себя в кабинете! Технику поцелуев отрабатывает… на секретарше…
Вспомнив, что секретарем ректора был Люлик, я тихо фыркнула. Дракон принял это на свой счет и резко отстранился. Серебристый свет, освещавший оранжерею, ударил в глаза. Вокруг все влажно дышало после дождя.
— Ну, как, Кутько, я уловил общий принцип метода? Зачет сдал?
Он смеется что ли? Вот ведь, драконище!
Я захлопала глазами, не зная, что ответить. Ректор не спеша удалялся к выходу. До меня донесся его тихий смешок. Злость на себя, млеющую от поцелуя растяпу, и его наглость, вскипела в крови.
— Что вы себе позволяете, ректор Трэш! Вы почти изнасиловали меня языком! Да после такого… просто обязаны на мне жениться! — возмущению моему не было предела.
У самого выхода он остановился, оглянулся, прожигая взглядом темных глаз. Усмехнулся и негромко произнес:
— Как я могу жениться на вас, Кутько? Вы мою фамилию запомнить не в состоянии, а сами претендуете на нее.
У меня нервно дернулся глаз. Это что сейчас было такое? Ошарашенная убийственной отповедью, открывала и закрывала рот, глядя как в стене растворяется широкая спина ректора.
Глава 18
За сутки, оставшиеся до отправления на парящий драконий остров, я так и не встретила ни нужного мне ректора, ни Натана и Лотусса.
Не знаю, куда подевался драконище поганое, ректор Дрищ, но парни явно наверстывали упущенное с подружками. Пройдоха Караш тоже своего не упустил. Когда я решила навестить его на нижнем уровне, то заметила целующуюся у вивария парочку. Не в моих правилах мешать чужой личной жизни. Но не хотелось из-за чьей-то личной жизни пропускать возможность побывать на парящем острове.
В назначенное для перемещения время я была давно готова, решив не заморачиваться одеждой и поехать в форме. Другой одежды у меня не было. А в форме я себе казалась более солидной. Пока вычищала одежду, решая брать оружие или оставить, заметила скучающую без подруги Юту. Нагиня печально смотрела то в окно, то на вход в казарму и время от времени тяжело вздыхала.
— Ты чего такая невеселая? — я подсела к девушке, которая всегда была добра ко мне. — Это из-за Риш? Вы же вроде подруги?
Спросила и сама себе удивилась, как можно скучать, когда этой ехидны нет. Наоборот это настоящий праздник.
— Не из-за Риш. Вернее из-за нее тоже, но не только, — путанно объяснила девушка. — Мы не подруги. Мы с ней в одной кварте. Ты же знаешь, это как семья.
— Я думала, тебе нравиться Риш (боже, что я несу!), поэтому ты в ее кварте, — решила разобраться в сложностях чужих
Времени до вечера оставалось вагон. Делать нечего. Я скучала так же, как Юта, почему не помочь, если получиться. Тем более Юта нормальная девчонка. Кварта хорошо, конечно, но они парни. А адекватной подруги очень не хватало.
— Не совсем. Мой род находится в подчинении у рода Риш. Но так было не всегда. Во времена наших «пра-пра» все было наоборот. Но мой прадед утерял или проиграл кому-то некую огромную родовую ценность. Ему и всему роду грозило изгнание в Луранийские асы. И прапрадед Риш прикрыл его, но взамен потребовал право верховенства. И теперь все иначе. Мой род все равно что в рабстве. А Риш каждый раз подчеркивает это, когда помыкает мной, — девушка всхлипывала, сдерживаемое долго внутри прорвалось, и она выплескивала свои обиды мне. — Я же ничего не могу сделать. А теперь стало еще хуже. Когда она узнала, что мне нравится Лотусс, нарочно начала заигрывать с ним. Влюбила в себя и кинула. А вчера, после твоих слов…ее не было всю ночь… они… вместе… хвостами переплелись… Она ведь его все равно бросит, потому что знает его секрет. А мне он и такой нравиться.
М-да, кто же знал, что тут такие страсти кипят! Купидон из меня так себе. Форменный Купидрила, ты, Богдана, а еще на ректора наезжаешь! А что там с Лотуссом-то не так?
— Какой это такой? — припомнила бледноватого, как на мой вкус, но вполне симпатичного парня, а среди своих нагов, так просто красавчика.
— У него капюшон не раскрылся? — едва слышно мне прошептала Юта, испугано озираясь по сторонам. — В полный оборот, при переходе к совершеннолетию он должен раскрыться. Только так проявляется знак рода.
— И что? — пожала плечами. — Что тут такого?
— Если он не раскроется, то Лотусс останется на правах… ребенка. Все равно что вообще без прав. Понимаешь?
— Нет, — честно призналась.
— Поймешь, — махнула рукой девушка, вытирая слезы. — А я его и такого люблю. И от своего рода откажусь, ради него, если будет нужно. Риш же никогда…
Она закрыла лицо руками, громко всхлипывая, вздрагивая худенькими плечиками.
О, да тут у нас Джульетта без Ромео. Понятно, что мало что понятно. И мое ли это дело. Сами как-нибудь разберутся в своих чувствах.
Как могла успокоила девушку и в расстроенных чувствах нашла довольно скалящегося дракона, поджидающего меня у входа. Он подхватил меня под руку и понесся к портальной зале, расталкивая шныряющих по этажу кадетов. В спину нам неслись гневные окрики и пожелания свернуть шею.
— Караш, а у Лотусса с Риш серьезно? — когда мы, отдышавшись, вошли в светлый зал, где дежурил дроу, один из преподавателей академии.
Мазнула глазами по стенам и потолку, выкрашенным немного в ином стиле, чем остальная академия. Черно-белый монохром в виде шестигранных сот, на полу почти незаметных. В глазах аж зарябило, я отвернулась, сосредотачиваясь на пентаграмме переноса, четко прорисованной на полу. Только сейчас заметила, что полы не горизонтальные, а имеют небольшое искривление.