Алхимик
Шрифт:
– Я или Утэна?
– переспросил Мики.
– Не понимаю, что в нас такого необычного?
– Вы умеете создать внутри, в воображении, свой мир. Когда вам больно, то просто уходите в эту радостную страну и получаете исцеление, а потом возвращаетесь, чтобы с новыми силами продолжать борьбу. Я бы тоже хотел создать такое место, только не для себя... Есть люди, которые мне очень дороги, но это счастье в прошлом. То, что осталось, - лишь жалкие осколки, они не способны согреть сердце ни мне, ни моему ученику... Так вот, я бы хотел вернуться в тот момент прошлого, где все мы были вместе, и забрать их в свой мир, навсегда избавив от страданий.
Мики был потрясён. Сам того не желая, он случайно прикоснулся к тайне человека,
– Над проектом создания своего мира я начал работать давно. Уже готова и основная матрица, и коридор перехода, можно запустить это в любой момент, но... я не имею права на ошибку. Есть сила, которая управляет всем этим механизмом, она даёт жизнь этому миру, наполняет его движением и напрямую связана со счастьем тех людей, которые там находятся. Я не хочу рисковать счастьем тех, кто мне дорог. Однажды, когда мы запускали в действие Арену Дуэлей, Край Света предложил в качестве движущей силы «жертву». Я был связан договором и не мог отказаться, к тому же тогда я был другим человеком и не представлял альтернативы. А теперь, когда я слышал твою музыку, видел твои слёзы, думаю, - нет, уверен!
– что есть другая сила, не приносящая страданий тем, кто её использует.
Микагэ знаком с Краем Света?! Он построил Арену Дуэлей и в курсе всего, что на ней происходит?! И что такое - «жертва»? Не те ли погибшие здесь сто мальчиков? Не дуэлянты ли Чёрной Розы?! Значит, это он виноват в том, что случилось с Кодзуэ?!
Мики в ярости вскочил.
– Ты... Ты бесчестный человек! Разве можно так распоряжаться жизнью и волей живых людей?! Значит, ты никогда не любил по-настоящему: тот, кто любит, ни за что на это не пойдёт!
Однако на эту вспышку Микагэ почти никак не отреагировал, только печально заметил:
– Она тоже говорила, что я не способен любить... Пойдём, провожу тебя наверх. Кажется, я снова ошибся.
Казалось, его совсем не разозлила ярость Мики: то отчаяние, которое плескалось в глазах учёного, было выше этой ярости, сильнее, бесконечнее. И юный музыкант вздрогнул, поняв, что сам сейчас совершает большую ошибку. Переборов себя, он обернулся и посмотрел Микагэ в глаза - долго и твёрдо, с той силой и нежностью, которая обитает в мирах, где живёт музыка, в чистых сферах высоких идеалов.
– Ты найдёшь эту силу, Содзи! Не сдавайся! Я не смог помочь тебе, но, может быть, кто-то ещё?.. Утэна? Если у неё получается противостоять дуэлянтам Чёрной Розы, то она должна знать, в чём твоя ошибка!
Микагэ с достоинством выдержал этот горячий взгляд и мягко сказал:
– Пойдём. На самом деле, ты дал мне больше, чем я рассчитывал получить. И я очень благодарен тебе за музыку...
Они поднялись наверх и расстались в холле, пожав друг другу руки, как добрые приятели. Когда за Микагэ закрылась дверь, Мики наконец-то рассмотрел фотографии, висевшие на стенах: на одной из них была Кодзуэ в форме дуэлянта Чёрной Розы. Юный музыкант вздохнул, он не ожидал от себя, что так по-дружески тепло привяжется к этому странному человеку, совершающему ужасные поступки и хранящему в сердце мрачные тайны. Если бы Мики знал, что им не суждено больше увидеться в стенах Академии, то, может, вернулся бы, отыскал комнату со старым, волшебным роялем и снова сыграл для Микагэ «Солнечный сад». Но он не знал этого, и потому просто отправился домой, поклявшись себе никогда и никому не рассказывать, что видел и слышал в этих стенах.
Алхимик. Эпилог
Несмотря на то, что со времени последней дуэли Утэны прошло не так много времени, что-то в Академии сильно изменилось. Никто не мог ничего сказать точно, но учителя и ученики чувствовали, будто исчезло нечто, к чему они так привыкли.
Однажды,
Но Мики, возможно, единственный в Академии, не забыл ни имени профессора Нэмуро, ни старого рояля в огромной пустой комнате, ни печальных вишнёвых глаз гениального старшеклассника Содзи Микагэ. Иногда казалось, что всё это приснилось ему, и юный музыкант отчаянно гнал эти мысли, не позволяя себе забыть ни единой детали, ни единого образа и слова из тех нескольких встреч, случившихся в этом здании. А однажды он получил письмо. На конверте не было имени отправителя, только сердце как-то сразу по-особенному радостно забилось...
«Здравствуй, Каору Мики. Почему-то думается, что ты ещё помнишь меня, хотя Край Света изрядно постарался, стирая из памяти учеников Академии всё, что хоть как-то связано с моим именем. Я же с самыми тёплыми чувствами вспоминаю твою музыку и до сих пор за неё благодарен. Ты оказался прав: не стоило отчаиваться и опускать руки, всегда надо бороться до конца. Думаю, нет смысла рассказывать, что я пережил и понял во время дуэли с Утэной, но случилось главное: я смог отыскать в себе «другую силу», силу настоящей любви, - и это открыло мне дверь в тот не похожий на реальность Академии мир, в который я давно стремился. Всё произошло в считанные секунды, и если бы не твоя музыка, моя душа не была бы готова к этому потрясению. На Арене Дуэлей я вдруг осознал, что много лет лелеял свою иллюзию, совершенно забыв о реальных людях, которые были мне бесконечно дороги. Теперь мне не важно, как они выглядят, ведь в памяти всегда образ их души, а не тела. Я люблю их такими, как есть. Сейчас они со мной, и очень хочу надеяться, что счастливы. Да, я смог вернуться в прошлое, это произошло в тот миг, когда Утэна сбила чёрную розу с моей груди. Ты не напрасно верил в меня, - было не просто, но всё же я смог это сделать. И хочу сказать спасибо за твою веру и искренность.
Мики, если когда-нибудь ты решишься покинуть мир Академии, знай, - двери моего дома всегда открыты! И помни, что у тебя есть друг - Нэмуро-Микагэ».
Вновь и вновь перечитывая письмо, Мики улыбался. В его огромных, лучащихся светом глазах блестели искры тех слёз, которые так давно, в лунную ночь в Мемориальном Зале, были рождены музыкой и тайной.
Шахматы. Часть 1
О том, чтобы вернуться домой, нечего было и думать. И хотя Сайондзи совершенно не представлял, что делать дальше, перспектива объясняться с родственниками по поводу своего исключения из Академии виделась ему гораздо ужаснее, нежели ночёвка в какой-нибудь подворотне вместе с бродягами. Потомок древнего рода, аристократ, младший отпрыск, на которого вся семья возлагает большие надежды, - и вдруг такой позор! Разумеется, его оправданий никто не будет слушать, да и сам он вряд ли станет оправдываться. Во-первых, не позволит гордость. А во-вторых, о чём ему говорить? Не о том же, что Сайондзи Кёити не умеет держать себя в руках! Ведь их дуэль с Тогой напоминала обычную мальчишескую драку, когда вчерашние друзья становятся соперниками и начинают выяснять, кто из них лучше и главнее.