Анна и поцелуи под луной
Шрифт:
Анна прошла мимо смотрового павильона, который ее отец в этом сезоне на две трети обшил деревянными панелями, чтобы защитить от ветра. Теперь там можно было спокойно сидеть и любоваться долиной и руинами замка Хоэнбаден. Правда, ночью в горах Шварцвальда все скрывала темнота.
По тропинке, ведущей в заднюю часть сада, прошмыгнуло какое-то животное. Кошка? Или лиса?
Анна остановилась и прислушалась. Что это был за звук?
Лягушки в декоративном пруду фон Фрайбергов заквакали так неожиданно, что Анна вздрогнула. Она бросила взгляд в сторону дома. Maman
Рука Анны скользила по ветвям живой изгороди. А вот и она, та лазейка, через которую они с Элизой годами тайно навещали друг друга. Снова выросли тонкие побеги, которые на первый взгляд скрывали проход, но их можно было легко раздвинуть в стороны. К счастью, садовники были немного невнимательны и не исправляли изъяна в живой изгороди. Элизе и Анне приходилось только каждый год в конце лета перед отъездом слегка подстригать ветки в одном и том же месте, чтобы те не становились толще и крепче.
Ах, Элиза, я так скучаю по тебе!
Все же приехала Фрида, и завтра они вместе во время променада будут выбирать новые зонтики. Мастер Йозеф Мезюр из Раштатта опубликовал в газете «Баденблатт» объявление о том, что его новая коллекция будет выставлена в павильоне № 16. Это звучало весьма интригующе.
Облака заслонили луну, и стало заметно темнее. Анна уже привыкла к темноте, но лягушки, видимо, восприняли исчезновение луны как какой-то знак и замолкли.
А этот странный звук. Что-то вроде фырканья? Казалось, он исходил из сада фон Фрайбергов. Что это могло быть за животное?
Анна плотнее укуталась в шаль и решила проверить. Здесь не водились волки или другие опасные животные, так чего ей было бояться? В конце концов, она находилась всего в нескольких шагах от одного из домов.
Анна боком протиснулась через живую изгородь и остановилась, чтобы прислушаться.
Фырканье стихло. Вместо него послышался тихий звон. Как будто горлышко бутылки стукнулось о бокал. Но ведь фон Фрайберги еще не прибыли! Кто посмел вторгнуться в их сад? Ей было необходимо выяснить это и поставить в известность дядю Теодора и тетушку Фридерику, как только они приедут. Или сообщить управляющему, который присматривал за поместьем в отсутствие семьи.
Анна на цыпочках прокралась по траве к краю гравийной дорожки и заметила какое-то движение. Кто-то сидел на скамейке под старым каштаном!
Еще до того, как луна снова показалась из-за облака, Анна узнала фигуру в рубашке с закатанными рукавами. Ее сердце забилось быстрее.
Франц!
Из своего укрытия в тени кустов она могла незаметно наблюдать за ним. Он сидел там в расслабленной позе, с бокалом вина. Однако, присмотревшись внимательнее, Анна заметила его опущенные плечи и склоненную голову. А затем вновь раздался фыркающий звук. Смесь вздохов и рыданий? Неужели Франц плакал? Получается, она совсем не знала старшего брата своей лучшей подруги, который всегда был
Случилось ли что-то, о чем она еще не знала? Что-то ужасное, что привело Франца в такое состояние?
Анна сглотнула, сделала глубокий вдох и вышла из темноты. Франц, должно быть, заметил краем глаза это движение, потому что повернулся в ее сторону.
– Анна? – нерешительно спросил он. В его голосе слышалось удивление.
– Рада, что ты все еще узнаешь меня, Франц.
Непринужденный тон давался ей нелегко, но она уже давно знала Франца – он бы все равно ничего не рассказал, даже если бы и знал, что его подслушивают.
Когда она подошла ближе, он сел прямо.
– Я всегда узнаю свою кузиночку!
Анна невольно хмыкнула и закатила глаза. Хоть они и состояли в дальнем родстве – их прабабушки были сестрами, – Франц каждый раз упоминал об этом надменным тоном, чем сильно раздражал.
– Однако мне интересно, что ты здесь делаешь посреди ночи, – добавил он.
– Гуляю. Никак не могу уснуть в полнолуние.
Анна дошла до скамейки, подобрала платье и села рядом с Францем. Он попытался вежливо приподняться, чтобы поздороваться, но сохранить равновесие ему не удалось. Вино немного расплескалось, и Анна поморщилась.
– Оставь эти церемонии. Нас ведь никто не видит. И я бы не хотела, чтобы ты рухнул к моим ногам.
– Анна, что ты такое говоришь!
– Я думаю, что эта бутылка… – она указала на пустую винную бутылку, которая лежала рядом со скамейкой, – не первая за этот вечер.
Франц провел свободной рукой по волосам.
«Он действительно выглядит не очень хорошо, хотя так хорошо выглядит», – подумала Анна, прежде чем осознала абсурдность фразы и усмехнулась про себя. К счастью, Франц сейчас смотрел вниз, на свои ботинки. Вряд ли он ожидал, что она будет над ним смеяться.
– Ты грустишь. Что-то случилось? – тихо спросила Анна.
– Ты не поймешь.
– Ну куда уж мне.
Он посмотрел на нее.
– Это тема не для молоденьких девушек.
Удивительно, но говорил он вполне трезво.
– Я не молоденькая девушка.
– Правда? И кто же ты тогда, маленькая Анна?
– Я не виновата, что я маленькая. Моя maman совсем не старая, и тебе это доподлинно известно. Однако я уже женщина. Я даже помолвлена, если ты забыл!
На мгновение Франца удивил ее резкий тон.
– Да, конечно, я совсем забыл о Хенри, – успокоил он. – Уже известно, когда он вернется?
– «Невозможно точно оценить продолжительность обратного пути», – процитировала Анна письмо Хенри.
– Бедная Анна. Совсем одна в Баден-Бадене. Тебе, должно быть, ужасно скучно. Не хочешь?
Дрожащей рукой Франц протянул ей бокал с вином. Анна потянулась и быстро забрала его. Было бы лучше, если бы он больше не пил.
– Не смотреть, а пить! – Франц усмехнулся. – Я не люблю пить в одиночестве, а Юлиус приедет только послезавтра вместе с остальными.