Бессердечный принц. Раскол
Шрифт:
— Ба-ро-нес-са, — по слогам процедил я, отчего все сидящие за столом повернулись в мою сторону. — Учтите на будущее, когда находитесь в гостях.
Дамы синхронно поперхнулись.
— Ох, разве это «Пожар в Зимнем дворце»?
Вильгельмина моментально перехватила внимание на себя громким вскриком. Подпрыгнув на стуле, она указала на одну из картин, что украшали левую половину столовой. Удивленный отец склонил голову, после чего кивнул.
— Да. Работа Клода Верне, все верно.
— Могу я подойти
Под взглядом отца я тяжело вздохнул, отодвинул приборы и встал следом за неугомонной принцессой. Естественно, интерес ее был вызван отнюдь не очередным шедевром, а неловкой ситуацией со свитой. Уже через минуту мы оба рассматривали поблекшие от времени и пыли акварельные мазки оранжевой краски. Языки пламени облизывали здание дворца, люди завороженно смотрели и не двигались. Как в реальности.
— Прошу прощения, ваше императорское высочество, за выходку моих подруг. Такого больше не повторится.
Голос звучал тихо, в нем сквозило искреннее сожаление. Тонкие пальчики сжались в замок от явного волнения.
— Я не злился.
— Мне почудилось, что сейчас их отправят на казнь.
Уголок рта невольно дернулся от кровожадного видения. Покачав головой, я поддержал шутливый тон.
— Хватило бы поездки на свиноферму.
— Ой, — Вильгельмина округлила рот и прижала ладошку к губам, — слишком жестоко!
— Россия — страна диких людей, балалаек и суровых зим.
— А у вас медведи по городам бродят?
— И водку просят, чтобы согреться.
Она прыснула от смеха, затем скрыла улыбку и ямочки на щеках за густой ширмой волос. Волны мягко опустились на острые плечи, и мне невольно стало ее жаль. Свобода, о которой талдычили западные страны, пришла, но цепи ответственности никуда не делись. И сковали хрупкое тело не менее крепко, чем любого из нас.
— Позволите? — я предложил руку, и Вильгельмина охотно приняла ту. Уже через пять минут мы изучали соседний зал.
— Здесь всегда столько людей?
Охрана изображала статуи, только периодически касались то наушника для передачи отчета с позиции, то защитного браслета. Два домовых и горничная испарились почти сразу, стоило нам войти в двери.
— Всего лишь строгие правила. Так нужно, — я не вдавался в подробности, а эрцгерцогиня понятливо кивнула.
— Значит, тех магов от нас не уберут?
— А вы против?
Вильгельмина неопределенно пожала плечами.
— Скорее нет, чем да.
Я невольно оглянулся, однако ни баронессы, ни графини не заметил. Даже охраны, которая приехала с принцессой, не наблюдалось. Они, похоже, так и остались где-то за дверьми столовой. Под присмотром генерала Соловьева и других гвардейцев императора.
Отец, да ты перестраховщик.
— По правилам ваши сопровождающие должны сейчас неотступно следовать за нами. Но на приличном
— Мы совсем не подготовились, — уныло вздохнула она. — А я очень старательно изучала этикет с детства. Честно!
Врушка. Все знала, но ничему не хотела следовать. Намеренно.
— Сделаю вид, что поверил вам.
— Я вас расстроила?
— Позабавили.
— Тогда я добилась нужного эффекта, — вдруг мягко произнесла Вильгельмина и чуть сильнее сжала пальцы на моем предплечье. — Вам не шла грусть, ваше императорское высочество. Как и княгине.
Я резко остановился, и эрцгерцогиня вынужденно застыла рядом. Развернувшись, я прищурился, выискивая в симпатичных чертах толику лукавства или обмана. Но ничего, кроме волнения, не заметил. Сама же Вильгельмина кусала губу, будто испугалась и теперь не знала. Как извинится за случайно вылетевшие слова.
— Вы встречались с княгиней Репниной-Волконской? Где?
Ответить эрцгерцогиня не успела, двери зала распахнулись, и с фривольной улыбкой порог переступил Андрей.
Глава 30. Ольга
В больничных палатах всегда пахло чем-то горьким, а от белого цвета сильно рябило в глазах. Единственным ярким пятном в них обычно были сами люди. Пациенты, такие как Оксана Мечихина и ее дочь. Маленькая Лада в розовом костюмчике единорога из мягкого плюша невольно притягивала взгляд каждый раз, когда я общалась с ее матерью.
«Ты бы подарила нашему ребенку подобную игрушку?»
Я невольно усмехнулась воспоминаниям о разговоре в театре. Глядя на Ладу, стало ясно, что вряд ли бы зубастая кукла Щелкунчика вызвала бы у нее восторг. А вот фарфоровая красавица в кружевном платье с настоящими волосами и глазами на поллица привели малышку в восторг. Присланный накануне подарок с короткой запиской для самой Оксаны до сих пор будоражил сознание Лады.
Покосившись в сторону коробки с развязанными желто-белыми лентами, я прикусила от досады губу. Совсем не догадалась купить что-нибудь, кроме гостинцев. Ведь знала, что еду к ребенку и даже не додумалась до магазина игрушек.
— Я вам так благодарна, ваше сиятельство! — шмыгнула носом Оксана в сотый раз и с щенячьей преданностью посмотрела на меня.
— Ерунда, ничего особенного я не сделала.
— Вы заступились за нас с Ладушкой, иначе я бы давно отправилась в застенки. Но благодаря вашей протекции, его императорское высочество выписал помилование, которое прислал с подарком.
— Подарком? — я изумленно вскинула брови, затем опять посмотрела на коробку. — Куклу?
— Да, — с жаром закивала Оксана.