Бирюзовая маска
Шрифт:
Я как будто услышала из прошлого звук пощечины. Словно сквозь туман я увидела красивую разгневанную женщину, замахнувшуюся рукой. Я испугалась, но она гневалась не на меня. Когда мужчина ушел, она схватила меня на руки и прижала к себе. Я даже почти вспомнила запах духов, которыми она пользовалась.
— Ты вспоминаешь, да? — сказал Хуан Кордова.
Я потерла глаза руками.
— Немного. Кое-что.
— Хорошо. Значит, начало положено. Не нужно стараться вспомнить многое сразу. В другой раз мы еще попробуем.
— Но
— Это начало. Ты можешь рассказать об этом Полу. Я полагаю, ты общаешься с ним, несмотря на мои предостережения?
— Но зачем мне рассказывать ему это?
— Он должен понять, что Керк мучил твою мать. Что он вынудил ее сделать то, что она сделала. Если он действительно намеревается написать эту книгу, я бы хотел, чтобы он был мягок по отношению к Доротее. Помни, что Пол знал Доротею в те времена. Он знал о ее диком нраве — о крови карлицы, текущей в нас всех.
Я прервала его взмахом руки.
— Опять эта фраза — «кровь карлицы»! Элеанора сказала ее мне, и однажды об этом упомянул мой отец. Что это значит? Вы должны мне рассказать.
— Да, — сказал он. — Пора тебе узнать.
Он открыл верхний ящик письменного стола и, вынув связку из двух ключей, ощупал их пальцами, как будто на ощупь он их лучше различал, чем глазами. Затем он пришел к какому-то выводу, бросил ключи обратно в ящик и задвинул его.
— Не теперь, — сказал он. — Мы пойдем, когда будет темно и никто не будет за нами следить. После обеда приходи ко мне, я тебе что-то покажу. Ты имеешь право знать все наши семейные секреты. Может, когда-нибудь ты будешь отвечать за них. Но сейчас я устал. Приходи позже. Por favor.
Но я не могла с ним так просто расстаться.
— Я приду, но есть еще кое-что, что я хочу показать вам сейчас.
Со дна коробки я достала дневник Кэти и положила его перед ним. Мне не нужно было спрашивать, знал ли он, что это — он сразу же его узнал и, потянувшись к нему, открыл первую страницу и взглянул на число.
— Этой книги и не хватало, — сказал он. — Она вела дневники много лет — задолго до того, как заболела. Когда Кэти умерла, я перечитал их все. Но среди них не было книги за тот год. Ты нашла ее на ранчо?
Я кивнула.
— Она была в коробке вместе с маской и другими вещами.
— Я просил Клариту поискать ее, но она так и не нашла. Или, по крайней мере, так она мне сказала.
Я открыла дневник на его последних страницах, где были вырваны листы и остались только обрывки у корешка.
— Мы считаем, это сделали сегодня. Кларита выходила из дому?
Он остановил на мне злой взгляд.
— Она была здесь весь день. Несколько раз она заходила ко мне. Кларита такого не сделает.
— Чего я не сделаю? — спросила вдруг Кларита сзади.
Я повернула голову. На этот раз она не выглядела как испанская дама средних лет.
Он ответил ей холодно.
— Ты, я думаю, не поехала бы на ранчо и не стала бы рыться в вещах твоей матери. Ты бы не вырвала страниц из ее дневника.
— Конечно, нет. Кто-то это сделал?
Несмотря на ее отрицательный ответ, я почувствовала в ней напряженность.
— Расскажи ей, Аманда.
Я подчинилась.
— Так как Кэти передала мне, чтобы я поехала на ранчо, и оставила мне ключик, Гэвин отвез меня туда сегодня. Мы нашли там этот дневник с вырванной дужкой от замка и оторванными страницами. Не хватает тех самых страниц, в которых, очевидно, шла речь о пикнике и смерти моей матери.
— Эти страницы ничего бы не значили, — сказала Кларита. — Кэти знала только то, что с самого начала было известно нам всем.
— Я сказал Аманде, что ты весь день после обеда была дома и несколько раз заходила ко мне.
— Это правда. — Кларита говорила уверенно и с достоинством, но я решила, что или она говорит неправду, или Хуан ее защищает. Что-то держало ее в напряжении.
— Я нашла там еще одну вещь, — сказала я, вынув из коробки бирюзовую маску и показав ее ей.
Она вскрикнула и с отвращением отвернулась.
— Эта маска тебя раздражает? — быстро спросил Хуан, явно встревоженный.
— Ты очень хорошо знаешь почему, — ответила она. — Ее нашли там в тот самый день. День, когда погибли Керк и Доро. Ее держала эта девочка. Мама отняла у нее маску. А потом она упаковала ее в коробку вместе с другими вещами и отвезла их на гасиенду. Я не видела ее с тех пор. Эта маска предвещает дурное, Аманда.
— Я знаю, — сказала я. — Когда я ее увидела, я сразу же почувствовала сильный страх.
— Мне об этом никто не рассказывал, — голос Хуана звучал раздраженно. — Маска постоянно висела на стене на ранчо, но когда я был там в последний раз, маска исчезла, и я не спрашивал о ней. Как она могла очутиться на площадке для пикника?
Если у Клариты были какие-то соображения на этот счет, она себя ничем не выдала. Она просто протянула руку, чтобы взять дневник со стола, и хотела уже унести его, но я ее остановила.
— Пожалуйста, тетя Кларита, я бы хотела прочитать оставшиеся страницы, если можно. Я так мало знаю о моей бабушке. А эта книга расскажет мне о том годе, когда мне было пять лет.
Она отдала мне дневник неохотно, и я положила его вместе с маской в коробку, которую принесла с ранчо.
— Теперь я пойду к себе, — сказала я. — Вы хотите что-нибудь еще, дедушка?
Он больше не задерживал меня, и Кларита отступила в сторону, чтобы меня выпустить. Когда я выходила, Хуан сказал:
— Ты помнишь наши планы, Аманда?