Богдан Хмельницкий
Шрифт:
насилует. Также в Луцке, Ровном и во. всех городах луцкой епархии отступник
Почаевский отнял церкви и попа Иоанна Жемальского, ради унии, отправил в оковах в
Замостье. В Кременце, Бресте и других городах епархии Владимирской, в Буске,
Бельзе, Сокале, Красноставе хелмский апостат Пакоста, в Ярославле аиостат
Крупицкий, такзке в Неремышле отнимают церкви, мучат попов и людей. Во Львове
отдалили русских от всяких цеховых ремесл, не допускают
колокола, ходить к больным с св. причастием, переносить, через город мертвых и проч.
В Киеве апостат Рутский также наделал много несправедливостей людям древней
греческой религии и опустошил церкви».
Но этим не ограничили козаки оборону веры. Узнавши, что в Киеве войт Федор
Ходыка, в ревности к распространению унии, печатает православные церкви, козаки
отправились туда, убили войта, ограбили католический монастырь, убили в нем
священника, отняли угодья, принадлежавшие прежде православной церкви св.
Василия, и судили в Киеве дела по-своему. Вместе с тел они, в совете с митрополитом
Иовомъг отправили к московскому царю посольство, с просьбою принять Козаков под
свое покровительство. Посольство это взял на себя луцкий православный епископ
Исаакий. Это сделалось известно полякам.
Поляки не могли простить козакак такого поведения. Гетман Станислав
Конецпольский получил повеление укротить Козаков оружием.
В октябре гетман с своим кварцяным войском вошел в Украину и дошел до Канева.
11-го октября козаки прислали к нему депутатов и просили, чтоб он не шел на них с
оружием, пока не воротится с Запорожья их гетман Жмайло, а тем временем они
советовались на раде. Рада их не была согласна; поляки узнали, что с этой всеобщей
рады три тысячи Козаков ушли из Канева. Гетман Конецпольский послал за ними
погоню; козаки, побившись с ляхами, ушли к Черкасам, а затем и остальные изъ
54
Канева прошли туда же. Их было, по польским донесениям, до двадцати тысяч.
Ковецнольский последовал за ними к Черкасам. Козаки опять послали просить, чтоб
поляки не наступали на них, и говорили, что гетман их Жмайло уже вышел из
Запорожья и скоро будет. Но поляки не послушали их просьбы. Козаки ушли из Черкас.
Поляки последовали за ними. Под местечком Боровицею, 19-го октября, козаки в
третий раз послали депутацию с прежнею просьбою, уверяя, что вот гетман их скоро
придет и тогда будут вести переговоры. Поляки и в третий раз не послушали их. Козаки
ушли к Крылову, и поляки за ними. 25-го октября явились козацкие депутаты и
известили, что их гетман,
прибытии. 26-го октября отправились к козакам от гетмана коммиссары с условиями,
которые должны были поставить козачество в то стеснительное положение, в каком
желала его содержать Речь-Посполитая. Козаки отвечали, что об этом у них будет рада,
и рада эта произошла 26-го октября, и в тот же день тринадцать старших Козаков
явились к гетману и объявили, что козаки не желают принять ни одного пункта из
условий, предложенных им.
Конецпольский сказал им: «Так как вы не хотите, как прилично верным подданным,
приобрести милость его величества, то за ваше непослушание и своеволие отведаете на
своих, шеях наших сабель, и пролитая кровь останется на ваших душахъ». Депутатов
отпустили. Конецпольский надел на себя вооружение, и с высокого кургана
рассматривал в зрительную трубу козацкий табор. Началось сражение. Козаки
защищались храбро. Битва кончилась поздно. На другой день гетман приказал делать
приготовления к штурму козацкого табора, который стоял за болотом и был окопан. Но
один гайдук передался козакам и объявил им, что поляки замышляют штурм.
Тогда козаки, находя место недостаточно удобным для обороны, хотели
переправиться на другой берег Днепра, но в это время поднялась буря и на реке были
сильные волны. Несколько отважных лодок пустились на Днепр и потонули. Жмайло
приказал сниматься с табора и повел своих Козаков ниже по течению Днепра к
урочищу Старому Городищу над Кураковым озером.
Поляки последовали за ними. Несколько дней прошло в драках. Наконец, козаки,
сильно теснимые, соглашались покориться, но ни за что не хотели выдавать
зачинщиков, ссылаясь на то, что они будут судить их по своему войсковому праву. Они
сменили с гетманства Жмайла и выбрали гетманом Михайла Дорошенко.
Польские коммиссары, съехавшись с козаками, стали им исчислять вины Козаков.
«Вы,—говорили им они,—получили от Речи-Посполитой важные права: хотя большая
часть вас и не шляхетского звания, однако вы по вольности вашей жизни и по правам
на имущества почти сравнены с высшими классами Речи-Посполитой. К удивлению
целого света, Речь-Посполитая прощала вам то, что, по всем правам, заслуживало кары,
и много раз заключала с вами коммиссии, желая прекратить ваши своевольства более
убеждениями, чем строгостью. И теперь вы сделали несколько преступлений: 1) вы