Чудовищная сделка
Шрифт:
– Ты выйдешь за меня?
– вдруг выдал мужчина.
– Что?
– усмехнулась от неожиданности и сразу приподнялась.
– Ши, - произнес он с затаенной опаской, коснулся ладонью моей щеки. Однако вдруг улыбнулся и сказал, словно в шутку: - По старой памяти.
И как тут реагировать? Я опешила. Попыталась отмахнуться, сделать вид, будто меня повеселили его слова, однако вместо этого ощутила, как щиплет глаза. Я часто заморгала, отвернулась.
Мужчина тут же оказался рядом, обнял, поцеловал в плечо. Будто понял мое настроение и потому решил исправиться:
–
– Не надо.
– Я хочу этого, как и ты. Посмотри на меня.
– Ной Порсэн!
– попыталась я отстраниться, но получила град поцелуев в шею, потом щеку, висок. Руку… Каждый пальчик… Внутреннюю сторону ладони… Запястье…
– Понимаю, тебе сложно меня простить, но давай хотя бы попробуем. Я хочу все исправить, - тихо говорил он, медленно укладывая меня на подушку, грозно нависая, едва не придавливая собственным телом к мягкой перине.
Лен начал наклоняться. Я сумела отодвинуться к изголовью кровати, вжалась в него, но вскоре поняла, что места для отступления не осталось.
– Позволь мне загладить вину, - голос мужчины стал тягучим, вызывающим мурашки по всему телу.
– Что ты делаешь?
– уперлась я ладонями ему в плечи.
Могла бы оттолкнуть. Чувствовала, что сил хватит. Вот только не стала, внезапно поняв: хочу всего, что он предлагал. И не одними словами, но и поступками.
– Позволь заботиться о тебе не только по старой памяти, - решил окончательно пробить мою броню Ходжес.
– Дай хотя бы попробовать сделать тебя счастливой. Я хочу… - низко, близко, возбуждающе.
– Хочу видеть улыбку на твоем лице. Уже забыл, какая она у тебя. Хочу, чтобы твои глаза сияли. Хочу слышать твой смех, Ши, а не только горечь. Я ведь помню, какой ты была. И очень хочу, чтобы снова такою стала.
– Молодость не вернуть, Лен, - замотала я головой, сглотнув от острого желания поддаться.
– И это к лучшему, - не сдавался он.
Обнял за талию, заставив лечь и оказаться безоружной против этого мужчины. Потянул за завязки на сорочке. Провел пальцами по оголившимся ключицам и вновь заглянул мне в глаза.
– Теперь мы не наделаем тех не ошибок.
– Зато наделаем других.
– Я люблю тебя, Шанри Эливар, - вдруг произнес Ходжес и наклонился, чтобы запечатать свое признание на моих губах.
Нежно, медленно, едва ощутимо. Словно целовал в первый раз и боялся, что откажу, оттолкну и в довесок дам пощечину. Делал все трепетно, немного опасливо, с горечью прошлых ошибок.
Сердце взбесилось от такого отношения. Пустилось галопом, отдало быстрым ритмом в висках. Разогнало кровь, подогрело, вскипятило, заставило ее бурлить в груди лавой.
– Лен, - простонала, едва он остановился, и обняла за шею.
Казалось, не должна была. Ведь в прошлом столько обид, пролитых слез и боли. А здесь…
Его губы стали напористей. Действия решительней. Руки наглей. Я поддалась, улеглась поудобнее, начала задирать его рубашку, попутно скользя по горячей коже. Хотелось прочувствовать мужчину, наполниться им, вобрать в себя его запах, утонуть в
– Так ты согласна?
– совсем не вовремя отстранился Лен, будто лишь на меня опьяняюще действовало все, что сейчас происходило.
– Да, - отмахнулась, не желая прерываться на разговоры.
– Ши, - заглянул мне в глаза Ходжес, - прости меня за все. Обещаю, я день ото дня буду стараться, чтобы загладить свою вину. Ты ведь больше не сбежишь от меня? Не передумаешь?
– Да, то есть нет. Лен, - простонала я и потянулась к его губам, - не смей останавливаться.
– Боги, и как я жил до этого?
– усмехнулся мужчина - теперь точно мой мужчина!
– и начал усердно выполнять мою просьбу, окончательно сводя меня с ума.
Эпилог
Пальцы леденели от волнения. Я облизывала губы, поглядывая на арочную дверь, ведущую в главный зал недавно отстроенного храма. Мысленно утешала себя. Сжимала свадебный букет. С трудом отвлекалась на витражные окна, свет из которых орошал противоположные стены разноцветными бликами.
– Шанри!
– влетела в небольшую комнатушку Мирабель и повисла на моей шее.
– Я так за тебя рада.
Она отстранилась, сжала мои ледяные ладони, улыбаясь все шире.
– Ты не представляешь, как скучала по тебе все это время, сестренка. Почему не приехала? Мы ждали! Матушка места себе не находила от волнения. У нас столько новостей.
– На миг ее лицо омрачилось из-за неприятных мыслей, однако она тут же взяла себя в руки и снова приняла восторженный вид горячо любящей сестрицы.
– Папенька долго серчал после твоего отъезда. Ругал меня. Рассказывал, как бы для нас всех обернулся мой поступок. Но я на тебя уже не злюсь, Шанри. Я простила.
От удивления мои брови поползли вверх. Прошло больше года после ее вздорной выходки. Я давно связалась с отцом, кратко описала случившееся и пригласила на нашу с Леном свадьбу. Сухо, коротко. Как подобает примерной дочери, которая отдает дань уважения за оказанную помощь. В ответном письме узнала о помолвке Мирабель с графом Олье - мужчиной средних лет с внушительным состоянием, которому родитель раньше отказывал, так как желал составить отменную партию для младшей дочери. Я догадывалась, какого мужа он хотел видеть подле Мирабель: молодого, перспективного, который будет носить свою жену на руках и потакать любым ее прихотям. Золотого, идеального, самого лучшего. А тут… наказал, получается.
– Без тебя было плохо, - не переставала лепетать сестра.
– Если бы ты не уехала, то обязательно заступилась бы за меня и не позволила бы отцу отправить свою кровиночку в пансион леди Валери. Там ужа-а-асно! Воспитательницы такие строгие - они мне вздохнуть нормально не дают своей опекой и бесконечными наставлениями. Папенька сказал, что придется обучаться вплоть до моей свадьбы. А ты знаешь, кого он выбрал мне в женихи?! Шанри, помоги! Поговори с ним. Я больше этого не выдержу…
– Не время для излияния, моя дорогая, - вплыла сюда мама и распахнула руки для объятий: - Доченька!