Дарданелльское сражение
Шрифт:
– Куда поворачивать мне корабли теперь? – поинтересовался у командующего деловой Белли.
– Тебе, Григорий Иванович, дело всегда найдется! – усмехнулся Сенявин. – Двинешься сейчас же к лежащим против Далмации островам и овладеешь ими. На борт возьмешь для этого сотни три черногорцев. Я же, вернувшись на Корфу, отправлю тебе оттуда еще два-три егерских батальона.
– Справлюсь! – мотнул головой Белли. – Нам не привыкать!
Следующим утром Сенявин уже встречался с местными старейшинами и главами районов – коммуниа-тов. Рядом с адмиралом на самых почетных местах восседали митрополит Пётр да братья Ивеличи. Первым слово
– У нас в провинции имеется до четырех сотен судов. Что нам стоит снарядить в каперы хотя бы несколько десятков из них!
– Ничего не стоит! – поддержали его старейшины. – И пушки есть, и храбрецы найдутся!
– А уж на суше можно собрать целый полк в тысячу храбрецов! – продолжал Ивелич. Внезапно его остановил недовольный митрополит.
– Неправильно ты говоришь, граф! Ту тысячу воинов ты оставь себе и сам ею верховодь! Я же обещаю русскому адмиралу, что соберу шесть тысяч лучших юнаков и сам стану над ними предводительствовать!
Слушая такие речи, Сенявин лишь кивал головой и улыбался. Обещанные тысячи воинов были ему сейчас нужны как воздух, а о каперских судах и говорить нечего. Недостаток в мелких шебеках да фелюгах эскадра испытывала наисильнейший. Теперь, кажется, все эти проблемы решались наилучшим образом. Затем к командующему обратились и местные купцы:
– Война приносит нам страшные убытки! Еще несколько месяцев, и все мы будем разорены. Помогите!
– Поможем, – кивнул вице-адмирал. – Грузите свои товары, а я дам вам конвой.
Тут же Сенявину старейшины вручили благодарственный лист.
– Отныне наши жизни и имущество в полном вашем распоряжении! – сказали они.
Вернувшегося ночевать на фрегат «Михаил» вице-адмирала встречал кавторанг Лелли:
– Ладно пока все у нас здесь получается, Дмитрий Николаевич, вот и дальше бы так!
– Тьфу-тьфу, не сглазь! – трижды сплюнул за борт Сенявин. – Лиха беда начало. Кто знает, что произойдет дальше, так что не станем пока загадывать! Пока ж выбирай якорь да бери курс на Корфу. Пора возвращаться на базу и заниматься эскадренными делами!
От бухты Кастель-Ново до Новой Рагузы при свежем попутном ветре ходу всего пять часов. Зайдя в залив Ка-ламото, фрегат «Венус» отдал якорь.
– Вытравлено пятнадцать саженей! – доложили Развозову.
– Добро! – кивнул тот. – Баркас к спуску. Мичма на Броневского ко мне!
Володя Броневский, недавно сменившись с вахты и залезши с головой под одеяло, только-только заснул, а потому прибывшего рассыльного встретил словами не слишком ласковыми. Но делать нечего, надо подниматься. Спустя полчаса он с тремя десятками матросов, имея на четыре дня провианта, уже шел на баркасе к небольшому островку, что располагался на выходе из залива. Одновременно на переговоры к Рагузе ушла шлюпка с графом Войновичем.
Опытный Развозов знал, что делал. С островка было очень удобно наблюдать за проходящими мимо залива судами. Командир «Венуса», естественно, пожелал занять столь удачный для перехвата возможных неприятельских судов пост.
Свежий ветер бытро привел молодого мичмана в чувство, и он уверенно направлял румпель баркаса к северной стороне каменистого островка. За кормой трепетал Андреевский флаг. Толстобокий баркас повиновался малейшему движению руки,
Назначив наблюдателя, мичман спустился с вершины. Было прохладно, и пришлось натянуть поверх мундира брезентовый капот. Матросы тем временем уже соорудили из парусов две палатки: побольше для себя и поменьше для офицера. В небольшой ложбинке нашли рытвину с чистой дождевой водой. Разожгли костерок, на котором уже вовсю закипал кулеш.
– Ваше благородие, просим к столу отужинать! – позвал Броневского кашевар.
Но не успел мичман запустить свою ложку в пахнувшее дымком аппетитное варево, как с вершины острова раздался ружейный выстрел: сигнал появления паруса! Матросы мигом разобрали весла.
– Навались! – командовал Броневский, самому же радостно думалось: неужели сразу и такая удача!
Море было балла за три, а потому баркас мотало немилосердно. Едва вышли за оконечность острова, как сразу увидели большую тартану, идущую с норда на фордевинд. Чтобы успеть на пересечку, поставили парус. За него был ответственным опытный марсофлот Егор Трофимов. Вскоре баркас начало заливать волнами. Пришлось назначить двух матросов непрерывно вычерпывать воду. На тартане тоже увидели идуший баркас и сразу же отвернули в открытое море.
– Предупредительный под нос! – скомандовал Броневский, держа рукой шляпу, чтобы ту не сдуло ветром.
Коротко рявкнул носовой фальконет, и ядро с посвистом легло у самого форштевня неизвестного судна. На капитана тартаны это, однако, никакого впечатления не произвело. – Отдать рифы! – велел Броневский.
Косой латинский парус сразу же вздыбился тугим пузырем, и баркас пошел значительно быстрее. Дистанция понемногу начала сокращаться. Однако мичмана теперь волновали быстро сгущающиеся сумерки. Оказаться ночью среди моря и скал на заливаемом волнами баркасе перспектива не из приятных, но не бросать же из-за этого погоню!
– Ночью ожидается шторм! – подал голос дотоле молчавший лоцман-бокезец.
– Ничего! – отмахнулся от него Броневский. – Засветло успеем и тартану взять, и к берегу пристать! – Не успеем! Я лоцман и я лучше знаю!
– А вот и успеем! Я командир, и лучше знаю я! После недолгого, но жаркого спора лоцман все же от ступил и,вздохнув, замолчал.
– Еще один предупредительный! – скомандовал Володя, понимая, что медлить больше нельзя. – А потом будем уж бить на поражение!
Словно услышав его слова, шкипер тартаны поднял полосатый рагузский флаг и лег в дрейф. Спустя несколько минут баркас подошел к тартане и, гордый важностью момента, Владимир Броневский вскарабкался по веревочному трапу на борт. Следом за ним несколько матросов с ружьями за плечами. В каюте мичмана ждал перепуганный шкипер, худой и совершенно лысый старик.