Достопочтенный Школяр
Шрифт:
– Господин Оутс, разрешите представить вам Нанка, – сказала по всем правилам женщина и только что не сделала реверанса.
«Дейли телеграф» медленно опустилась, словно гарнизонный флаг с мачты, и за газетой оказалось сердитое блестящее маленькое лицо с густыми бровями, в очках, какие обычно носят бизнесмены.
– Да. Так кто вы такой? Поточнее, пожалуйста, – потребовал ответа господин Пеллинг. – Вы из Секретной службы или нет? Не виляйте, говорите все начистоту, и покончим с этим. Видите ли, я не люблю сыщиков. Что это такое?
– Это его визитка, –
– Ага, так у нас происходит обмен нотами? И мне тоже нужна визитная карточка, да, Сесс? Тебе придется заказать их для меня, моя дорогая. Будь любезна, зайди, пожалуйста, к Смиту.
– Вы любите ч а й ? – спросила миссис Пеллинг у Смайли, склонив голову к плечу и глядя на него сверху вниз.
– Зачем ты предлагаешь ему чай? – недовольно спросил господин Пеллинг, глядя, как она включает в розетку электрический чайник. – Ему не нужен чай. Он не гость. Он даже не из разведки. Я его не приглашал. Можете остаться у нас на недельку, – обернулся он к Смайли. – Можете переехать к нам, если хотите. Можете занять ее кровать. Что это за организация у вас «Обеспечение безопасности при торговле слитками. Консультанты». Ничего себе названьице!
– Он хочет поговорить о Лиззи, дорогой, – сказала миссис Пеллинг, ставя перед мужем поднос с чаем. – Ну пожалуйста, постарайся хоть раз вести себя как любящий и заботливый отец.
– Да уж, много вам будет пользы от ее кровати, – пробормотал мистер Пеллинг, снова берясь за свою газету.
– Ты всегда умеешь сказать доброе слово, – сказала миссис Пеллинг и коротко рассмеялась. В этом смехе были слышны отголоски крика птицы. Ей вовсе не хотелось смеяться.
Наступила неловкая тишина.
Женщина передала Смайли чашку чаю. Приняв ее, он обратился к газете, закрывавшей мистера Пеллинга. Сэр, сейчас кандидатура вашей дочери Элизабет рассматривается в связи с возможным назначением на очень ответственную должность в крупной компании, осуществляющей деятельность за границей. В нашу организацию обратились с конфиденциальной просьбой – что является рутинной, но исключительно важной и необходимой процедурой в наши дни – навести справки у друзей и родственников Элизабет в Англии, чтобы составить представление о том, каковы ее деловые и человеческие качества.
– Это значить побеседовать с нами, дорогой, – сочла необходимым пояснить миссис Пеллинг на случай, если бы муж вдруг не понял.
Газета полетела в сторону.
– Уж не хотите ли вы сказать, что моя дочь не обладает необходимыми деловыми и человеческими качествами? На это вы намекаете, сидя здесь и распивая чай в моем доме?
– Нет, сэр, – ответил Смайли.
– Нет, сэр, – повторила следом за ним миссис Пеллинг, не придумав ничего лучше.
На этот раз молчание тянулось довольно долго.
– Мистер Пеллинг, – наконец сказал Смайли терпеливо, но твердо, – насколько я знаю, вы проработали много лет в Управлении почт и телеграфа и, поднявшись по ступеням служебной лестницы, занимали высокий и ответственный пост.
– О да, много-много лет, – согласилась
– Я работал, – ответил мистер Пеллинг, снова скрывшись за своей газетой. – Сейчас в мире слишком много говорят. А вот работают мало.
– Брали ли вы на работу в свой отдел преступников? Газета зашуршала, но вскоре шуршание прекратилось.
– Или коммунистов? – спросил Смайли, по-прежнему очень мягко.
– Если это и происходило по недосмотру, мы живо избавлялись от них, – ответил мистер Пеллинг, и на этот раз газета, опустившись, осталась у него на коленях.
Миссис Пеллинг щелкнула пальцами.
– Вот так, – сказала она.
– Мистер Пеллинг, – продолжал говорить Смайли тоном доктора, разговаривающего со своим пациентом, – вашу дочь собираются назначить на очень важный пост в одной из крупнейших компаний на Востоке. Она будет заниматься воздушными перевозками, и в силу занимаемой должности ей будет заранее известно о транспортировке больших партий золота в Англию и из Англии, а также о поездках дипломатических курьеров и перевозке документов, составляющих государственную тайну. Эта работа очень хорошо вознаграждается. Я считаю вполне разумным – и уверен, что вы со мной согласитесь, – что она должна пройти все процедуры проверки, которые в таких случаях проходят другие кандидаты на такие ответственные – и весьма завидные – посты.
– А на кого работаете вы? – спросил мистер Пеллинг. – Вот что я хотел бы знать. Кто поручится, что вы – человек ответственный?
– Нанк, – с мольбой в голосе сказала миссис Пеллинг, – ну кто может поручиться в таком деле?
– Не мешай мне высказаться! Я уже много лет Нанк! Лучше налей ему еще чаю. Хозяйка ты или нет? Ну так и веди себя, как положено хозяйке. Им всем уже давным-давно следовало бы воздать Лиззи по заслугам, и я не делаю секрета из того, что я очень недоволен тем, что это не произошло раньше, особенно если учесть, чем они ей обязаны.
Мистер Пеллинг возобновил изучение внушительной визитной карточки Смайли.
– "Корреспондентские отношения с фирмами в Азии, США и на Ближнем Востоке". Это что же, друзья по переписке? Головная контора на улице Саут-Молтон-стрит. Телефон. Для справок такой-то. И кто же мне ответит, если я туда позвоню? Надо полагать, ваш соучастник, помогающий в осуществлении преступного замысла?
– Если контора на Саут-Молтон-стрит, то все д о л ж н о быть в порядке, – заметила миссис Пеллинг.
– Власть без ответственности. – Мистер Пеллинг набрал номер. Он гнусавил, как будто кто-то зажал ему нос пальцами. – Ох, не нравится мне все это, ох, не нравится.
– С о т в е т с т в е н н о с т ь ю, – поправил его Смайли. – Мы, как компания, гарантируем возмещение убытков, в случае если наши клиенты пострадают из-за нечестности сотрудников, которых мы рекомендуем. И мы сами соответствующим образом застрахованы.
После того как Пеллинг набрал номер, прозвучало пять гудков, и только потом ответили операторы Цирка. Смайли оставалось молиться, чтобы не произошло какого-нибудь сбоя.