Джеймс Поттер и Зал Пересечения Старейших
Шрифт:
В то время, как Джеймс молча наблюдал за незнакомцем, мужчина осторожно зажал фонарик между зубов и нашарил на верхней полке какую-то банку, неустойчиво опираясь на другую полку свободной рукой.
«Heritah Herung» — прочел мужчина, проводя шеей в сторону, чтобы направить лучи света на банку.
— Что это за чертовщина? — тихо, почти благоговейно пробормотал незнакомец.
А затем взгляд его глаз встретился с взглядом Джеймса. Парень был уверен, что незнакомец нападет на него. Мужчина явно был вором, а Джеймс поймал его на горячем. Он попытался повернутся на пятках и убежать прочь из комнаты,
И именно в этот момент мужчина сделал последнее, что Джеймс вообще мог от него ожидать. Он попросту развернулся и бросился бежать. Незнакомец исчез прежде, чем парень понял, как ему это удалось. Занавески на задней стене кладовой по-прежнему мерно покачивались, будто человек скрылся за ними. К своему громадному удивлению, Джеймс проследовал за мужчиной. Пройдя по небольшому коридорчику, он оказался в кабинете Зелий. Длинные, высокие столы стояли в темноте, а под них были задвинуты стулья. Парень замер и поднял голову кверху. Шаги гулким эхом отдавались уже где-то в коридоре. Его собственные ноги издавали небольшой гул, ступая по каменному полу, когда он быстро обогнул столы и выбежал в коридор вслед за мужчиной.
Мужчина застыл в нерешительности на месте, где пересекаются два коридора. Он в отчаянии посмотрел вперед, затем назад, а потом заметил Джеймса.
Человек испустил такой протяжный, на высоких нотах крик, какой Джеймс уже слышал ранее — однажды, преследуя призрака. Незнакомец неуклюже поскользнулся на камнях, его ноги, казалось, готовы были разорвать тело на три части и понести его в трех различных направлениях, а когда мужчина, наконец, смог ими овладеть, то еще более неуклюже потрусил вниз, по самому широкому из коридоров.
Теперь Джеймс знал, куда ему стоит идти. Незнакомый ночной посетитель держал курс в зал движущихся лестниц.
Пока Джеймс думал, как ему быстрее всего догнать незнакомца, он услышал удивленный вскрик прямо у себя за спиной. Хотя, конечно же, это было всего-навсего эхо. Решение пришло в голову мгновенно. Мальчик усмехался, продолжая бежать по коридору. Он добежал до небольшой впадины в перилах между очередным лестничным пролетом, и затих, пристально вглядываясь в темноту нижних этажей.
Сперва была слышна лишь возня, а потом до слуха Джеймса долетел неясный, едва различимый топот ботинков. Он был там! Незнакомец бежал, не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь, вцепившись в перила с таким рвением, словно от них зависела вся его жизнь. На очередном повороте мужчину сильно занесло вбок, и он едва смог устоять на ногах.
Джеймс поколебался на мгновение, а потом сделал то, что всегда мечтал осуществить, но на что так никогда и не решался — он взобрался на перила ближайшей лестницы, «оседлал» их, а потом быстро и легко начал спускаться вниз. Толстые деревянные перила, отполированные поколениями домовых эльфов, проскальзывали под тяжестью тела Джеймса словно льдинки — так легко и гладко было спускаться по ним. На несколько секунд он притормозил, задержавшись ногами об перекладину, и оглянулся по сторонам, чтобы понять свое местоположение. Его волосы — аккуратно зачесанные еще пару минут назад,
Приближаясь к основанию, он снова обхватил перила руками и ногами, замедлился, а затем слегка подпрыгнул, оттолкнувшись от пола. Он оглянулся вокруг, глядя на этого человека, и увидел, что тот карабкается к другой площадке. Отец рассказывал ему о движущихся лестницах, и объяснил секрет их движения.
Джеймс осмотрел движущийся лабиринт, и затем выбрал другую лестницу, как только она начала поворачивать. Он вскочил на перила и поехал, так быстро, как будто они были смазаны жиром. На одной стороне была колеблющаяся пропасть площадок, лестниц и залов; на другой размытые из-за скорости лестницы картины. Джеймс стиснул зубы и вытянул шею, чтобы снова наблюдать за ним.
Мужчина споткнулся и был не смог понять где он, так как падал по лестнице, а потом увидел как Джеймс взлетел на него. Джеймс ударил мужчину на полной скорости и отскочил от него. Человек закричал в третий раз, на этот раз он испытывал одновременно разочарование и удивление, как будто сила полностью сбила его с ног. Послышался пронзительный громкий треск, после чего звон стекла. Джеймс инстинктивно закрыл лицо руками. Когда снова наступила тишина, Джеймс поглядел сквозь пальцы. Он увидел очень большую, примерно размером с человека дыру в окне.
Через нее тонкие черные пальцы деревьев качались в ночном бризе, дружелюбно царапая усеянное звездами небо.
— Что там происходит? — Скрипучий голос вибрировал от ярости. Джеймс поднялся на ноги, стараясь не наступить на битое стекло босыми ногами. Осторожно, он продвинулся так близко к отверстию, как только мог и всмотрелся вниз. Трудно было сказать, насколько высоко находилось окно. Не слышалось никакого шума, кроме шипения ветра в верхушках деревьев. Кошка — Миссис Норрис мрачно пересекла соседнюю лестницу, она стрельнула своими пристальными, оранжевыми глазами по окну, битому стеклу, а затем Джеймсу. Мистер Филч следовал за ней, пыхтя и проклиная все на свете, пока поднимался.
— О! — сказал он, его голос, был полон сарказма. — Это сын Поттера. Почему, ну почему, я не удивлен?
— О чем вы думали, Поттер, преследуя неизвестное лицо, по замку, ночью, один? — Директор школы МакГонагалл стояла за своим столом, опершись на него обеими руками, она вытянулась в струну и казалась еще выше. В ее глазах было сомнение, она хмурилась.
— Я… — начал Джеймс, но она подняла руку, останавливая его.
— Не отвечай. У меня не хватает терпения на это сегодня утром. — она вздохнула и выпрямилась, поправляя очки.
— Я слышала достаточно объяснений, на протяжении многих лет, чтобы так или иначе знать их общую форму, Поттер.
Филч стоял рядом, выступающие челюсти и блеск глаз, показывали его удовольствие, при поимке Поттера-нарушителя, так скоро. Миссис Норрис мурлыкала на его руках, как маленький, пушистый двигатель.
Джеймс рискнул осмотреть кабинет директрисы. В комнате находились еще тусклые, с самого раннего утра тени. Портреты всех предыдущих директоров и директрис дремали в своих рамах. Джеймс мог видеть только портрет тезки своего брата — Альбуса Дамблдора. Дамблдор сидел, его подбородок уткнулся в грудь, а шляпа застилала глаза. Его губы шевелились в беззвучном храпе.