Его пленённая леди
Шрифт:
Они немного посидели молча.
– Спасибо, что заступились за меня, – в конце концов сказал Гарри. – Я очень тронут.
Нелл смущённо поёрзала.
– На самом деле я не обижаюсь, когда меня называют ублюдком, – сказал ей Гарри. – Меня всю жизнь так называют. К этому привыкаешь.
– Я никогда не смогу к такому привыкнуть, – с яростью проговорила Нелл. – Я ненавижу это слово и не позволю произносить его в моём доме. В моём присутствии, – запоздало исправилась девушка.
Гарри внимательно посмотрел на неё.
–
– Нет, не понимаете, – начала она, но как только собралась объяснить, вошёл Спроттон, неся поднос с чаем. К удивлению Нелл, вместе с чаем на подносе стояла большая тарелка бутербродов, немного имбирного пирога и полдюжины пирожных с джемом.
– Безусловно, сейчас не время второго завтрака, – изумилась она.
– Нет, миледи, но кухарка видела, как мистер Гарри покинул дом, не позавтракав, и подумала, что он не отказался бы подкрепиться перед обедом.
Мистер Гарри, во рту которого уже был бутерброд с ветчиной, кивнул Спроттону и подмигнул Нелл. Проглотив, он сказал:
– Восхитительно. Скажите кухарке, что она была права, как и всегда. Я загляну и лично поблагодарю её позже.
Он видел, что Нелл удивлена, и поспешил объяснить:
– Когда я только встретился с этой женщиной, мой брат Гэйб и я были вечно голодными, растущими мальчишками. С тех пор цель её жизни заключалась в том, чтобы откормить нас. – Он взял ещё один бутерброд и жалобно добавил: – Она всё ещё думает, что я – мальчик.
Спроттон тихо произнёс:
– Я скажу ей, что она ошибается, мистер Гарри.
– Не вздумайте, Спроттон, – с усмешкой бросил Гарри и потянулся к третьему бутерброду. Дворецкий с иронией поклонился и выскользнул из комнаты.
Нелл впервые видела Гарри Моранта в домашней обстановке. Ей понравилось то, как просто он ведёт себя со слугами. Это сделало его ещё более привлекательным.
Нелл выпила свой чай. Она должна рассказать ему.
Распахнулась дверь, и в гостиную вплыла леди Госфорт.
– Такая суматоха, – объявила она, снимая шляпку и вручая её дворецкому, который следовал за ней по пятам. – Принесите ещё одну чашку, Спроттон. Все в Галерее взволнованны, мой дорогой. Столько возбуждения. Весь Бат взбудоражен. – Она сняла жакет, плюхнулась на софу и уставилась на них сверкающими глазами. – Итак, мы должны подготовиться к свадьбе.
– Да, – подтвердил Гарри.
– Нет, – сказала Нелл.
– Да, – твердо повторил Гарри.
– Он прав, моя дорогая, – сказала леди Госфорт Нелл. – У вас абсолютно нет никакого выбора после сцены, которую он устроил. Он и правда вынес вас из Галереи и нёс по улице?
– Всю дорогу вплоть до дома, – пробормотал Спроттон, наливая в чашку чай и добавляя лимон, он передал напиток леди Госфорт.
– Чудесно. Какая история! Гарри, мой дорогой мальчик, я никогда не думала, что ты на такое способен. Свадьба будет в Бате или Лондоне?
– Свадьбы не бу... – начала Нелл.
– В Лондоне, – перебил её Гарри. – Нелл
– Превосходно. Я всё подготовлю, – леди Госфорт осушила чайную чашку и вскочила на ноги. – О, я обожаю свадьбы.
– После обеда мы уезжаем в Лондон, – сказал ей Гарри. – Я надеюсь, что вы поедете с нами, тётя Мод.
Нелл чуть не пролила свой чай. После обеда?
– Я ни за что на свете не пропустила бы это. Кроме того, кто–то должен сходить с бедной девочкой по магазинам – она не может выйти замуж в этой одежде. – Леди Госфорт наклонилась и тепло поцеловала Нелл в щёку. – Добро пожаловать в семью, моя дорогая. У меня руки чешутся одеть вас, просто руки чешутся!
Она выплыла из комнаты, хлопая в ладоши и приговаривая:
– Спроттон, соберите всех слуг, после обеда мы уезжаем в Лондон. Необходимо упаковать вещи.
Нелл закрыла глаза и перевела дыхание.
Гарри, увидев выражение её лица, засмеялся.
– Она, как ураган в действии, не так ли?
Нелл кивнула, затем сглотнула.
– Она очень любезна. Вы все очень любезны. Но... я не могу выйти за вас замуж.
– Ерунда...
– Я не гожусь для брака.
Внезапно заволновавшись, Гарри нагнулся вперед.
– Вы больны?
В течение секунды молодая женщина испытывала желание сказать «да», но не могла заставить себя солгать Гарри, когда он всегда был с ней честен.
– Не больна. В нравственном отношении непригодна.
Он нахмурился.
– Вы хотите сказать, что вы не невинная девушка?
– Да, я не невинна. Ни в малейшей степени.
Он пожал плечами и откинулся на спинку стула.
– В наше время это неудивительно. Я и сам не образец добродетели.
– Хуже того. У меня был ребёнок. Дочь.
Он моргнул. Помолчав некоторое время, Гарри спросил:
– Кто отец?
Нелл покачала головой.
– Это не имеет значения.
– Имеет.
Она стиснула зубы.
– Я не скажу вам. Моя дочь не имеет к нему никакого отношения. – Нелл почти прорычала эти слова.
– Он не знает о ней?
– Нет, – Нелл открыто встретила пристальный взгляд Гарри. – Вы можете спрашивать, хоть до посинения, но я никогда не расскажу о нём ни одной живой душе.
– Даже своей дочери?
– Особенно ей.
Нелл видела, что ему это не понравилось, но она не передумала бы.
В его глазах появилось мрачное выражение, но голос был довольно мягок, когда он спросил:
– Где ребёнок?
– Я не знаю. Я потеряла её.
– Потеряли её? Вы хотите сказать, о... мне очень жаль.
– Нет! – быстро сказала Нелл, увидев выражение его лица. – Не потеряла как в... – она не могла заставить себя произнести эти слова. – Она жива, я думаю... я молюсь об этом, но она потеряна. Я не знаю, где она. Папа забрал её у меня, пока я спала, и, прежде чем я узнала, где он её оставил, папа умер. Думаю, моя дочь где–то в Лондоне.